Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Потом, когда до конца выяснится облик «беспринципного содружества» и мотивы, двигавшие главарем этого «содружества», у очевидца позорного падения Орлеанцева — артиста Гуляева — возникнет «интересная идея для новой пьесы — показать человека, от которого страдают хорошие, честные люди. Такого человека, который спекулирует революционными фразами, а сам сугубый индивидуалист».
Верное наблюдение. Анализ образа Орлеанцева, создающего одну конфликтную ситуацию за другой, показывает, что драматизм романа «Братья Ершовы» связан не столько с борьбой против ревизионизма, влияние которого было скоропреходящим даже среди идейно неустойчивых интеллигентов, сколько с борьбой против исконного врага коллективистского общества — индивидуализма, маскирующегося революционной фразой.
Вырядившийся в «красный цвет» индивидуализм ничем не лучше, а хуже, опаснее других форм индивидуализма, чуть ли не в открытую демонстрирующих безыдейность, беспринципность, стяжательство, равнодушие к судьбам мира и человечества. На опасность этого «перекрашенного» индивидуализма в заостренно-драматической форме и обращал внимание советской общественности В. Кочетов. Отсюда — «сгущение» темных красок, переполошившее некоторых критиков, отсюда же и сатирический накал произведения.
На первых десятках страниц романа Орлеанцев описывается в сравнительно спокойной, объективной манере. Но чем больше нарастает кипучая деятельность героя, направленная на возвращение утраченных «лавров», тем глубже становится проникновение в его внутренний мир. Анализ ведется средствами психологического гротеска, то есть сатирическим заострением и укрупнением отрицательных свойств «сложной», раздробленной мещанской души. Раздробленной, но по-своему и собранной в устремлении к намеченной цели. Однако именно здесь, на «периферии», откуда Орлеанцев рассчитывал сделать скачок к этой цели, он потерпел жестокое поражение.
Партийное бюро единогласно исключило Орлеанцева из партии. «Тут только, кажется, впервые в жизни он утратил свою железную выдержку. Он не сумел вызвать на лице свою снисходительную улыбочку, не сумел выпрямить узкую длинную спину, не сумел гордо вскинуть седую благородную голову, не сумел пройти до дверей так, чтобы все взоры были прикованы к нему с интересом, завистью, восхищением, почитанием. Вышел тихо, сутулый и незаметный, с лицом, вытянувшимся и еще более обрюзгшим.
Как бы радовался Крутилич: великий Орлеанцев пал».
Не случайное примечание. «Мерзкий дух», который даже своего покровителя ненавидел до бешенства, радовался бы не только в силу своей злобной натуры, но еще и потому, что на заводском собрании Орлеанцев и Крутилич, припертые к стене неопровержимыми фактами из их бесчестной, вредной «деятельности», публично передрались между собой самым скандальным образом, начали продавать и предавать друг друга.
Что же, обычный конец всякого потерпевшего крушение «беспринципного содружества».
Разумеется, горько, очень горько было слышать писателю упреки в том, что образами подобных интеллигентов он бросает тень на всю советскую интеллигенцию. А такие упреки были: иные критики видели Серошевского, Шувалову и Мукосеева, видели Орлеанцева, Крутилича и Томашука, но не замечали или не хотели замечать агронома Лаврентьева, конструктора Антона Журбина, ученых Бакланова, Румянцева и Колосова, инженера Козакову, артиста Гуляева и художника Козакова, директоров крупных предприятий Скворцова и Чибисова, наконец, партийных работников Макарова и Горбачева — не только интеллигентов, но и внимательных, чутких воспитателей интеллигенции. Вот она, народная интеллигенция!
Что же касается таких дипломированных индивидуумов, как Орлеанцев и Крутилич, то на собрании заводского коллектива Дмитрий Ершов в их адрес верно сказал: «Вы не интеллигенция, а так... возле нее что-то. Советская интеллигенция иная. И вы не с ней, а против нее идете».
В общем, было бы грубой ошибкой рассматривать всех этих шуваловых, орлеанцевых, крутиличей, томашуков как представителей советской интеллигенции. И тем не менее они типичны. Типичны как художественное воплощение того вырождающегося в нашем обществе племени идеологически и профессионально несостоятельных, нравственно опустившихся «образованных» мещан-индивидуалистов, которые с разной долей успеха маскируются под передовых советских людей. Но только до поры, до времени: рано или поздно даже самые ловкие мастера «мимикрии» терпят крах. Как на пути любителей всяческих «пересмотров» наших идеалов и принципов, так и на пути индивидуалистов, преследующих своекорыстные и карьеристские цели, неодолимой стеной встал народ.