Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors

Хотел ли я вновь жениться? Ну… где-то да. А как насчет тебя? Как Пэм, ставила ли она вопрос ребром? Дабы утвердить за собой твое наследство, ее родственники из Аризоны извлекли на свет регистрационный журнал мотеля в Финиксе, в качестве доказательства, что вы спали вместе. По всей видимости, в Аризоне совместное проживание приравнивается к гражданскому браку. Затем явились твои родители, и Курсоны решили отдать им половину. Они сделали это без принуждения. Так что оставшееся после тебя было поделено между вашими с Пэм семьями — и я считаю, что это правильно.

Дебби никогда не была замужем, так что… на этот раз скромная церемония в нашем собственном дворике показалась мне наиболее подходящей для такого события, в свете моей предыдущей свадьбы, которая была глобальным мероприятием, отняла кучу денег, времени и сил — и невзирая на это пара все же разошлась. На тот момент мы проживали во грехе уже два года в доме под названием «Feather Hill» в Топанга, который помог мне снова обрести почву под ногами после стольких лет в Лорел Каньйон. Построенных в двадцатых, он стоит на вершине холма, окруженный дубами. Патио, дворик с тыльной стороны, украшают пучки лиловых и белых азалий и решетки, увитыми лозой. Отличная площадка для свадьбы. Семья Смитерсов, у которых я купил дом, называли задний дворик «Круг Друидов», из-за ощущения, которое здесь возникает в сумерках.

Само собой, мне полагалось не видеть невесту до начала церемонии, но я столкнулся с ней в коридоре, и она сказала, что так волнуется, что пришлось принять валиум. Неужели церемония так много для нее значит? Или ее охватили сомнения в последний момент? Я уже проходил этот ритуал прежде и знал чего ожидать, но это меня встревожило.

Маленький симпатичный священник поженил нас, но не думаю, что он понял, что мы собирались доказать этой церемонией. Задним числом, я не думаю, что мы сами это понимали. Брачный обет: «С этим кольцом я беру тебя в жены…», прозвучал в сокращенном варианте, кусок «пока смерть не разлучит нас» вычеркнули за ненадобностью. На тот момент мы думали, что это несовременно. И патологично. И вообще, зачем думать, что будет с нашими взаимоотношениями, скажем, лет через десять? Нам виделось в этом нечто такое, что относится только к старикам. Слишком сентиментально. Мы были молоды… и свободны!

А тем временем Рей выпустил два альбома. «The Golden Scarab» (Золотой Скарабей), был первым и самым интересным. В нем он в открытую высказал свою позитивную жизненную философию, с обществом, движущимся к золотой расе. Помнишь споры, которые вы частенько вели с Реем? Ты отстаивал индивидуальность культур, а Рей был за гомогенизацию, слияние. Его сольная карьера не задалась, так что он сформировал группу Night City, которая стала косить под Doors. Это задело меня за живое. Неужели Рей думает, что может вот так взять и заменить нас? Я видел их в «Whiskey», они исполняли несколько наших старых песен, и Игги Поп (в футболке с твоим портретом на груди) пел “Light My Fire”. Рей махнул мне, приглашая на сцену, но я развернулся и выскочил вон из клуба. Лидер-вокалист (Имярек Такой-то) расхаживал с таким видом, словно он уже сам Бог, ничем за это не заплатив. Мне хотелось заорать на Рея: «Этот парень — карикатура на Джима!». Они распались.