Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
и катятся в глаза
капли; изморось,
ПАУТИНА
в ресницах,
тончайшие, поблескивающие
нити утер ладонью, как слезы,
сколько
я так?
Час?
Нет, и
минуты
нет.
— Пиздец… Уже холодно, нах! Товарищ младший сержант, у вас спичек нет?
— А если, например, будет всю ночь. Утром нам дадут спать?
— Не знаю. Проверяющий!
— О! Товарищ подполковник, расчет к выполнению шестой задачи готов!
— Хорошо!
— Ебино в рот, ключа нет!
Свернули шею замку!
Ждем!..
Перекур.
Началось!
Обессилела баба,
снег возобладал, град,
гвозди валятся
с неба,
у-у-ух…
Хрящики ушей, скулы,
подбородок
льдышками
под кожей.
ДА. Когда
пробегал мимо
горбатой,
я затормозил,
сбил, черт, дыхание,
разглядел Дракончика
в черных перчатках,
изысканно медленно аплодирующего
мне,
и тогда вот
пошел дождь.
Зачем он
актерствует
в такие
минуты?
Мороз щипцами
давит кончики
пальцев,
плоскогубцами.
Идут ракеты,
полночь,
снег, сугробы.
— Шелковые.
— Между прочим, в противогазах теплее. Да, только ноги мерзнут.
— Ха-ха-ха!
Варежки,
шинели, шапки —
все усеяно
ледяным бисером,
ломается под
ногами
кожаный
снег,
возвращаемся в
казармы
спать.
Пока еще не отвалились
уши, клапаны опустить,
ногтем соскребаю
ледяные пупырышки,
таю дыханием,
то бишь дышу на них,
спать-спать-
спать…
Карабин
звякает за спиной,
и психует на издыхании Керимов:
— Бегом. Марш!
И нету уж сил
свернуть к горбунье,
Но чудом каким-то
успел Дракончик: скакнул
в самый уголочек
глаза и мизинцем
холодющим своим остудил
слезу горючую, горе чую —
та аж зашипела
на щеке.
Казарма:
Керимов:
— Всё, отбой!
Мне снилось море, большой
двухэтажный дом, синее
небо, и на каменном
крыльце женщина в темном
малиновом платке
поддерживает сгорбленную
старушку с лицом, изъеденным
морщинами. А та гневно
и оттого трогательно смешно
бьет палкой с набалдашником по
ступеням и, чуть ли не улетая
легким, черт возьми,
каким свежим вечерним
морским ветерком, грозит
кому-то у берега. Женщина
смотрит на меня. Платок
повязан на манер двадцатых
годов полоской по лбу.
Я так долго смотрю
на нее, что различаю:
на малиновом фоне
цветут сиреневые цветы,
и глаза сиреневые.
И она узнаёт меня
И улыбается — она другого
не ожидала — моему
хиповому мешку
и широченным выцветшим
клешам-джинсам,
об которые я буду
вытирать кисти после всего,
рисуя ее портреты.
— «Солдат без дела — преступник…»
— Это кто?
— Гриценко поговорка. «…или напьется, или подерется».
— То-о-очно.
14.03.81.
Лужи, ребята! Л-у-у-у-жи!
Эльдар:
— Смотри, смотри, какой красивый снег идет.
— Ага, крупный такой, бурный.
Эльдар уселся на подоконнике в ленкомнате, высунулся в фортку, положил голову на руки, смотрит.
Свои вещи узнаю на ощупь, как по рукопожатию — человека.
— Слушай, а пауки жрут друг друга?
— Пауки? Жрут.
— Точно?
— То-о-очно, даже вот самка, после того как ее самец натянет, сжирает его — и такие есть.
— Никита! А ты был в болшом тятрэ?
— Да.
— Сколько раз?
— Ну, раза четыре.
— И что там показывали, балет или оперу?
— И то и другое.
— Красиво, да?
— Да.
— А чем балет отличается от оперы, а?
— А в прошлом году, да, зимой поехали торф развозить, лед был. Я мужика взял подвезти. Мне надо прямо, а ему налево, пока доехали там до места, он мне…
Ночь.
Солдатик закаляется, улегся в снег, гогочет, обтирается голый по пояс и плевать ему на штаны и на всех вокруг, толпа почитателей и пересмешников.
Дежурный по части:
— А ну всем спать, моржи ебаные! Спать, кому сказал! А то продолжишь процедуры на гауптвахте…
И валит, валит снежная мошкара!
Оттиск могучего тела в сугробе.
И опять бродит по казарме Лариска, извивая медленный хвост в непрерывном танце.
— Слушайте, а может, она мышей ловит?