Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— А картину ты эту так и не будешь рисовать, хоть для себя?
— С одной стороны, эту картину, видишь ли, делать… мать, она до сих пор на фотографии не может смотреть, а тут какую боль ей принесу… Пахана чуть паралич не схватил тогда, на хуй!..
Рома крепкий, высокий, со сросшимися бровями, выступающими скулами. Мужик серьезный.
— Я чего еще… Благодарен своему брату, он у меня был первый учитель. Он рисовал — пиздец! Да?! Чисто, идеально, порядок, чистота — тонкую работу делал, как великий мастер… Еще в школе слава о нем ходила… Жизненный мужик.
Тыкает кисточкой в одеяло, что вместо скатерти на столе, развалился в плетеном стуле, рассказывает. Ворот распахнут, колючие усы вокруг губы.
А после обеда потащился я бортировать машины на объект…
— Все офицерье — лысое. Обратил внимание? Вот тут, на макушках, — из-за этих фуражек, шапок, папах, которые они носят не снимая…
Нагиев:
— Уй, бля, грязный пацан Попов (тот малый, у которого детские выпуклые голубые огромные глаза). Уй, бля! Пердит! В жизни такого не видел. Вонючий пацан… Я больше с ним в наряд не пойду.
— В полвосьмого ужин.
— Да? Кто сказал?
— Щас звонил комбат.
— Да? Значит, будет тревога… Всё, идем-идем.
Привычная ухоженная дорога. Метелит в марте, словно художник, было уже наслюнявящий акварельку весеннюю, вдруг неудовлетворенной резкой кистью с раздражением, даже издевкой, забрасывает в нее снег и колючий январский ветер. Лес скрипит…
Боба! Да, Боба идет в отпуск. И отношение к нему не изменилось, в общем-то. Кто как с ним был-не был, тот так с ним и остался.
— Слушай, а в чем тяжелее бегать: в шинели или в бушлате?
— В шинели. Напиши: «Долгов вышел из гауптвахты…»
— Ну как там, Юрок?
— Как? Хорошо… Как?! Спишь на столе. Тепло. Только скучно немного.
— Шестая, всем посрать, поссать, чтоб быть по тревоге легкими. Да! Перемотать портянки.
— Щас побежите?
— Побежим. А ты не побежишь?
— Побегу.
— А может, пожалеют нас?
— Нет…
— Я говорю, пусть война, что угодно, только в хорошую погоду!..
— Ха-ха-ха!
К черту это тоскливое ожидание боя, пойду читать Мейерхольда!
В такие минуты перед тревогой каждая складка в портянке кажется гвоздем. В общем, состояние согнувшегося (взведенного) на старте бегуна.
Блокнотик заранее суну в карман шинели, а то забуду в спешке. (В штанах будет мешаться.)
Дракончик!!!
Лезет в фортку!
Я — подбежал:
— Ты что?!
Он уселся на раму — холодный воздух с искринками в лицо.
— Ты что?
— Когда будешь бежать, у горбатой березы притормози.
— А что такое?
— Узнаешь, давай лапу.
Пожал его кошачью ручонку.
Лариска увидела его, размяукалась, приняла, что ли, за кота… Дракончик поморщился.
— Дура!
И спрыгнул в снег, важным карликом, не спеша, растаял.
Ветер в порыве осыпал снежинками. Я захлопнул фортку. И из нее, дернувшись, качнувшись, уставилась моя же физиономия со съехавшей на бок шапкой.
Прогудело. Побежал!
— Вот оно!
У сгорбленной
началось.
ЛИВЕНЬ, ЛИВЕНЬ,
теплАй,
как баба,
большая
сладость,
и легко бежать,
она уняла
горести, тоску
губами.
Снег, сволочь,
колется
между капель.
Бегу, полное
снаряжение,
знаю, что выдержу.
Дракончик,
сволочь, спасибо,
добежал,
стою, шатаясь,
пятка до крови,
руки плетьми,
голову запрокинул,