Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834

Конфликт Киселева с иностранными консулами был следствием его попытки изъять княжества из-под действия режима капитуляций, в чем, по его мнению, состоял интерес России. Тем самым он отстаивал принцип территориального суверенитета, присущего понятию регулярного полицейского государства и несовместимого с экстерриториальностью иностранных подданных, которую отстаивали консулы Великобритании, Австрии и Франции. Поскольку территориальный суверенитет являлся важным атрибутом модерной государственности, действия Киселева в этом эпизоде, вне зависимости от его мотивации, вносили вклад в построение румынского национального государства. Спустя 50 лет провозглашение независимости Румынии положит конец режиму капитуляций.

В то же время защита Киселевым территориального суверенитета княжеств шла вразрез с восточной политикой Николая I и Нессельроде, преследовавшей цель, как уже неоднократно отмечалось, сохранить Османскую империю в качестве удобного слабого соседа и не способствовать ее распаду на ряд малых национальных государств. В результате в своих конкретных мерах временная российская администрация в княжествах в 1828–1834 годах должна была искать такие формы ограничения влияния Порты и западных держав, которые не подрывали бы политического статус-кво на Востоке. Это означало, что защита Россией принципа территориального суверенитета Молдавии и Валахии не могла идти далее определенных пределов.

Эти пределы также нашли отражение в действиях Киселева по вопросу о «преклоненных» монастырях. Описанные выше попытки молдовлахийского экзарха Гавриила в 1808–1812 годах положить конец злоупотреблениям греческих игуменов и заменить последних местными уроженцами прекратились после заключения Бухарестского мира и возвращения Молдавии и Валахии под власть Османской империи. Спустя девять лет усиление антигреческих настроений вслед за неудачей этеристского восстания позволило господарям Гике и Стурдзе убедить Порту перевести «преклоненные» монастыри под их контроль. Хотя доходы таких монастырей должны были поровну делиться между головными монастырями, казной и самими «преклоненными» монастырями, грабительская эксплуатация последних продолжилась ввиду присвоения господарями всех средств, которые должны были идти на поддержание монастырских построек и хозяйства. После заключения Аккерманской конвенции «преклоненные» монастыри вернулись под контроль греческих игуменов, несмотря на то что ни сама конвенция, ни Отдельный акт относительно Молдавии и Валахии, сопровождавший ее, не содержали никаких предписаний по этому поводу[1026].