Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834
- Автор: Таки Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814796
- Переводчик: Виктор Таки
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834». Краткое содержание книги:
Киселев вновь поднял вопрос о будущих господарях в апреле 1832 года, когда писал Бутеневу, что Григоре Гика и Григоре Брынковяну, два главных кандидата на валашский престол, а также все молдавские кандидаты «имели довольно сомнительное отношение к новому порядку управления». Поэтому было необходимо при назначении господарей оговорить их обязательства соблюдать регламенты и все последующие изменения относительно прав и обязанностей помещиков и крестьян, которые полномочный председатель намеревался внести в их текст (см. предыдущую главу). Будущие господари должны были также согласиться со всеми назначениями российской администрации на гражданские и военные посты преданных сотрудников среди бояр и оставить всех нынешних чиновников на своих постах в течение нескольких лет. Наконец, как уже упоминалось выше, Киселев считал нужным обязать господарей осуществлять надзор над прессой и продажей иностранных книг и периодических изданий[1057].
К началу 1834 года состав потенциальных кандидатов на молдавский и валашский престолы несколько изменился. В Валахии, наряду с представителями старшего поколения, такими как бывший господарь Григоре Гика, Григоре Брынковяну и Иордаке Филипеску, в число потенциальных кандидатов вошли братья Георге Бибеску и Барбу Штирбей, а также младший сводный брат бывшего господаря спэтар Александру Гика, который был назначен во главе валашского войска и являлся фаворитом Киселева[1058]. Во время проезда через Бухарест в марте 1834 года Фетзи Ахмет-паша останавливался в доме другого брата Александру Гики, Михая, что позволяет предположить, почему Порта предпочла его кандидатуру. Назначение Александру Гики, которому не исполнилось еще и 40 лет, вызвало недовольство бояр старшего поколения, которые составили петицию в пользу бывшего господаря Григоре Гики[1059]. Хотя их обращение не возымело действия, молодой господарь вскоре столкнулся с сильной оппозицией в собрании (см. ниже).
В Молдавии упоминавшиеся ранее кандидаты Григоре Стурдза и Александру Гика должны были уступить дорогу Михаю Стурдзе, который давно поддерживал контакт с российским Министерством иностранных дел и использовал свое назначение Великим вистиерником для того, чтобы заручиться благосклонностью как державы-покровительницы, так и державы-сюзерена. Дабы обеспечить свое назначение, Стурдза заставил свою любовницу Смарагду Бальш отдать ему свои драгоценности и значительную сумму денег. Однако, после того как все взятки были уплачены, Стурдза был вынужден выполнить последнее условие, а именно жениться на дочери главного христианского чиновника Порты – князя Самосского и бывшего каймакама Молдавии Стефана Вогориди[1060]. Потерпев неудачу в своих попытках занять молдавский трон, Вогориди сумел убедить султана Махмуда II назначить его официальным представителем (capuchehaia) Молдавии в Константинополе и отложить назначение Стурдзы до тех пор, пока тот не женится на его дочери Смарагде, что молдавскому боярину пришлось сделать, к вероятному смятению его любовницы Смарагды Бальш[1061].
Последний эпизод свидетельствует о том, что остатки фанариотов сохраняли определенное влияние на княжества. В то время как Вогориди стал молдавским представителем, его коллегой по Валахии был Николаос Аристархи, Великий логофет Константинопольской патриархии. Другой важной фигурой фанариотского происхождения в княжествах был сын бывшего господаря Валахии Александру Суцу Николае, который стал Великим постельником (статс-секретарем) Молдавии и ближайшим сотрудником Михая Стурдзы после 1834 года[1062]. Наконец, список влиятельных греков в княжествах включал и Николая Мавроса, сына Великого хатмана Молдавии Георгия Мавроса, который перешел на российскую службу в 1828 году. В 1831 году Николай Маврос был назначен Киселевым начальником дунайского карантина и оставался таковым на протяжении последующих двух десятилетий[1063]. Все эти лица стали объектами антифанариотских настроений, которые продолжали характеризовать молдавское и валашское боярство и в последующий период[1064].
1057
Киселев – Бутеневу. 2 апреля 1832 г. // Заблоцкий-Десятовский А. П. Граф П. Д. Киселев и его время. Т. 4. С. 72–73.
1058
Минчаки охарактеризовал валашского спэтара Александру Гику как молодого человека «небольшого ума, однако не без некоторого образования», который «своей службой приобрел редкую в этой стране репутацию честного человека»: Подробное обозрение княжеств // РГВИА. Ф. 438. Оп. 1. Д. 111. Л. 35. Валашского спэтара Александру Гику не стоит путать с молдавским хатманом Александру Гикой, упомянутым выше.
1059
См. сообщения прусского консула в Бухаресте Константина Саккеларио прусскому послу в Константинополе Карлу фон Мартенсу от 14 и 28 марта 1834 г.: Documente privitoare la istoria românilor / Ed. Iorga. Vol. 10. P. 460–462.
1060
О Вогориди см.: Philliou. A Biography of Empire.
1061
Rosetti R. Amintiri. București: Humanitas, 2015. P. 164–166.
1062
О Николае Суцу см.: Mémoires du Prince Nicolas Soutzo, grand-logothète de Moldavie, 1798–1871. Vienne: Gerold, 1899.
1063
О Николае Мавросе см.: Samarian P. Nicolae Mavros // Revista științelor medicale. 1934. Vol. 23. No. 4. P. 416–430.
1064
О недовольстве бояр назначением капукехай-греков см.: Саккеларио – Мартенсу. 25 апреля 1834 г. // Documente privitoare la istoria românilor / Ed. Iorga. Vol. 10. P. 462–463.