Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
А главное – все эти труды были вознаграждены. Высочайший манифест от 17 октября 1905 года даровал России конституцию и Государственную Думу. Их появление купечество и главный его союзник – либеральная интеллигенция – восприняли с энтузиазмом, как результат оказанного ими давления на верховную власть и приглашение к строительству нового государства. Они обоснованно считали, что одержали полную победу.
Нельзя сказать, что они знали, каким новое государство должно быть. Но анализ программ[72] тех мгновенно созданных политических партий, где купечество задавало тон, обнаруживает несколько безусловных требований:
• прекращение духовной монополии официальной церкви вплоть до свободы совести и вероисповеданий;
• сохранение общинного землепользования (или землевладения);
• пополнение общинных земель за счёт помещичьих и государственных;
• сохранение общинных институтов самоуправления;
• сохранение патерналистских отношений (то есть продолжения общинного уклада) в промышленности;
• последовательное проведение протекционистской экономической политики в защиту российских производителей[73].
В политическом смысле это требовало крестьянско-купеческой (при подразумеваемой ведущей роли купечества) монополии на управление государством. Верховная власть должна была эту монополию защищать. В сумме это всё означало прекращение «потаённого» состояния народа и восстановление гармонии между ним и верховной властью.
Справедливость такой оценки подтвердили результаты выборов в первую Государственную Думу. В ней было 102 «трудовика» – члены так называемого «Трудового союза», включая 80 депутатов-крестьян. Вместе со 176 депутатами от купеческого «крестьянского авангарда» – Партии народной свободы («кадетов») – они составили твёрдое парламентское большинство: 278 из 448 (62 %). С учётом охотно присоединявшихся по многим вопросам 45 прочих купеческих либералов, 41 эсера и эсдека такое большинство можно было считать подавляющим.
Вскоре при начавшемся обсуждении вариантов аграрной реформы «трудовики» обнародовали чисто крестьянскую программу, предусматривавшую безвозмездную передачу крестьянам всех помещичьих и кабинетских (государственных) сельскохозяйственных земель. Впервые потаённый народ заявил о себе открыто. Но вот «восстановления гармонии» не произошло: широкая думская поддержка крестьянской программы предопределила последовавший роспуск Думы. Разработку и проведение реформы поручили Столыпину. Избирательный закон изменили, чтобы не допустить вновь широкого крестьянского представительства. Купечеству стало ясно, что крестьянская революция в России ещё не победила. Прокрестьянские силы во главе с купеческими либеральными партиями ответили на это «Выборгским воззванием», вновь сосредоточились и стали готовиться к продолжению борьбы. Ленину же осмыслить происходящее ещё только предстояло.
II.3.2. Ленинизм
II.3.2.1. Крестьянская революция по-ленински
И купечество, и революционеры извлекли определённые уроки из Первой революции.
Купечество повторило тактику организации рабочих волнений в 1917 году. Оно также успешно организовало брожения в обывательской среде крупных городов, прежде всего Петрограда, заморозив подвоз продовольствия. Но всё это не дало бы эффекта, не проведи буржуазия прямую кампанию «чёрного PR» против царской семьи и государя лично. Её авторы, накопившие огромный опыт манипулирования общественным мнением, додумались перенести политическое убийство с персоны царя на Григория Распутина, а государя «политически убить» в переносном смысле. И это оказалось сверхэффективно с точки зрения разрушения существующего государства. Но купечество решительно не знало, что ему делать дальше. Индульгенции от ответственности за уже содеянное были выписаны на бланках будущих избирательных бюллетеней: вот соберётся Учредительное собрание – оно и решит.
Эсеры уже во время Первой революции открыто заявили: это – революция крестьянская, что было правдой и обеспечило впоследствии, в 1917 году, возможность сотрудничества части из них с большевиками. Но они не заметили важного обстоятельства: стоило крестьянам заполучить желаемое (землю), как их бунт угасал сам собой. И когда представители власти прибывали раздавать столыпинские галстуки, многие искренне недоумевали: отчего бы это? Свои действия они объясняли не иначе как помощью царю в отборе земель у помещиков. В революции крестьянство преследовало ограниченные цели и не могло быть её стабильным двигателем. Солидарность в этом с крестьянством привела эсеров к разрыву с большевиками, противостоянию им и окончательному краху во время Гражданской войны. Крестьяне в крестьянской революции были движущей силой, но не её субъектом. Поэтому её плоды присваивались и использовались посторонней для них силой.
72
Полный сборник Платформ всех русских политических партий. – М., 2002. [репр. изд. 1906 г.]
73
С учётом второго и третьего пунктов списка крестьянская община должна была стать доминирующим производителем сельхозпродукции, у купечества не было сомнений, что конфликт интересов при этом будет урегулирован.