Наш знакомый герой

— А может, ему от меня нужна была только одна выгода: чтоб я его полюбила, а?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что ты вышла замуж без любви?

— Я вышла замуж по влюбленности и потому, что пришло время. А по-настоящему я его не любила и даже не разглядела. Я Зинку Клюкву больше чувствовала и понимала, чем его. Ее я ни разу не обидела, а его постоянно обижала.

— Да чем ты могла его обидеть?

— Тем, что говорила правду. То, что  м н е  казалось правдой. С претензией на объективность. Я думала, что мужчины вообще какие-то другие существа. Тем более он был старше и, как я думала, должен быть сильнее. Я думала, что мои упреки для него, как для слона дробина. Ну, он и защищался этими… шлепками по заднице и опрощением. А ведь он искал жалости… Ты понимаешь, каково это — быть мужчиной? Заработай, защити, ублажи в постели… Играй активную роль. А если ты совсем не активный? Хорошо было раньше, когда браки не расторгались…

— Ты что, очумела? Так бы всю жизнь и прожила с этим ненормальным?

— Да. Прожила бы. И заставила бы его быть счастливым… Могла я, могла, могла…

— У тебя мания величия.

— Нет, просто я теперь знаю, что любовь требует столько же сил и затрат, сколько дружба. Дружить мне с ним надо было. И поменьше говорить правду… Было в нем что-то настоящее, не мог он так уж меня обмануть. Должна я была поверить в лучшее в нем.

Сейчас я думаю: а вдруг она права? Я думаю: а что, если бы меня судили только по поступкам, что, если бы рядом не было Тучи, которая всегда старалась красиво объяснить мои не очень красивые делишки? Мне очень хочется знать, бывает ли так с другими, как со мной: теряешь вдруг понятие о том, кто же ты такая. Заглядываешь, как в зеркала, в лица встречных: скажите мне, кто я такая? Выдайте мне вашу версию обо мне, а я ее примерю. И равнодушные говорят в ответ то, что ты желаешь услышать: ты хороший человек, ты честный человек, желаем тебе того, что сама себе желаешь. Злые говорят: ты дрянь, ты лгунья, и нам очень уютно рядом с тобой, потому что в сравнении мы лучше тебя. Добрые говорят: ты много наломала дров, но ведь это была не ты, ведь мы знаем, что на самом деле ты другая. И очень страшно, если нет рядом с тобой человека, который верит в твое лучшее «я».

Так что стоит ли кидать камень в Тучиного Опрощенца с его причудливо-искореженным характером, стоит ли обвинять его в продуманной подлости, если она обращалась против него же.

— Он такой слабый, что сводит счеты даже с кошкой, — сказала Туча как-то.

Кстати, именно из-за кошки они серьезно поссорились в первый раз. С кошки и началось. Дело в том, что этот любитель простой, естественной жизни как-то даже болезненно ненавидел животных. Вначале он еще соблюдал нормы приличия и просто сторонился той же кошки, почти вежливо спихивая ее с колен, но лицо его при этом выражало такую ненависть пополам со страхом, какую можно было бы понять, если б это была не кошка, а змея. Он же говорил в замешательстве, что животные в городе — это извращение, распущенность и барство. (Поначалу он еще оправдывался перед свидетелями своей неодолимой ненависти к животным.) Потом он перестал это делать. Он строил рожи соседскому боксеру, пока тот на него не бросился, и объявил войну Тучиной кошке. Он бил ее — она царапала его, он бил ее зверски, схватив за ноги — башкой об стенку, она зверски царапала его и не пряталась, а нападала первой. Туча пошла навстречу мужу, выселила кошку на лестницу и там ее кормила, а вместе с ней кормила дюжину лестничных котов, но и на лестнице кошка попадалась на глаза Опрощенцу, и на лестнице продолжалась война.