Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
А это значит именно то, что выражают эти слова. Бойцов на фронте учат, что, когда идешь в атаку, нужно избегать толпы, потому что неприятель стреляет прежде всего в толпу. Храбрец держится отдельно, потому его пуля боится и штык не берет. Трус, позабыв все учения, жмется к другим трусам. Мой Виктор — трус. Он не знал, что ему делать со мной, потому как получилось, что его приятели к тому времени еще не женились, а он даже такой поступок не мог совершить первым, в одиночку.
Такой же трусихой была и я, нечего обольщаться на свой счет. Я ловила Виктора потому, что мои подруги, наоборот, повыходили замуж и я боялась остаться одна. Тем более что в глубине души оценивала себя выше, чем Тучу или эту очкастую Ленку Толкунову.
Вот так варилась каша моих с Виктором отношений, расхлебать которую предстояло только времени.
Не очень красиво начал свою семейную жизнь и Вадим. В их паре роль любимого играл он, но оценить Ленкину любовь в том возрасте было ему еще не по зубам. Если б на Вадима не действовали отголоски сексуальной революции, то это был бы идеальный человек и герой совсем другого романа. Все его силы ушли на то, чтоб уберечься от меня и жениться на Ленке. Потом он вообразил себя очень умным и дальновидным человеком и расслабился. Ему показалось, как это иногда кажется молодым людям, что он «недогулял». Оскорбленная Вадимом, я кинулась к Виктору, и, наоборот, оскорбленная Виктором — к Вадиму, тем более что Вадим с Ленкиной беременностью стал появляться всюду один и был не прочь…
Об этом мне хочется вспоминать меньше всего, но было и это. А самое ужасное то, что я была способна на любую пакость, и, если мне не намекали на постыдность моего поведения, то сама по себе я не угрызалась и не мучилась больной совестью.
Были белые ночи и сессия — все вместе. Целую неделю мы гуляли с Вадимом ночи напролет. А Ленка, больная, слабенькая и беременная, ждала его дома. И этого мало. Я мучилась тем, что не могу малость погордиться своим счастьем, а потому делала круги вокруг Тучи, чтобы хоть она догадалась о восхитительном вампиризме своей подруги. И она, конечно, догадалась. Если б она напустилась на меня с прямыми упреками и обвинениями, я бы нашла, что ответить, потому что у меня в голове был готов блестящий монолог о странностях любви. К тому времени я уже умела со слезой рассказать о своем житье-бытье, пожаловаться на родителей (и не наврать, кстати), пожаловаться на дурное детство и предательства подлецов мужчин, в общем, пожалеть себя при свидетелях. Да, я не собиралась врать: по фактам все мною сказанное было бы правдой и, однако же, все — вранье. Потому что на самом деле, несмотря на мамулю и быт, несмотря на поведение Виктора и ложное положение, в которое меня постоянно ставили другие, я была тогда оголтело здорова и счастлива и каждое утро мое было новым подарком жизни. Как это так получалось — не знаю. Сейчас вижу, что оснований для особого счастья у меня не было, но я была счастлива. Сейчас, когда я все понимаю, мне кажется это счастье невозможным, необъяснимым, потому что я забыла то, что называла тогда любовью, и помню только стыд…
Может, дело в том, что я жила тогда не думая? Да, я не думала, но прекрасно выдумывала все, что мне нужно, чтоб защититься от чужих упреков.
Но Туча упрекать не стала. Она вообще, назвав кого-то когда-то своим другом, не могла потом прямо обидеть или оскорбить этого человека. Может, я была не лучше Тамары с Галей, но меня она назвала другом, а потому мне не грозило быть ею уличенной или оскорбленной. Смелая с чужими, беспощадно-правдивая в любом коллективе, она боялась хоть словом обидеть меня. Друг был для нее не тот, кто хороший и безупречный человек, а тот, кто друг. И она умела вникать в души близких.
И когда я после недели ночных шатаний, веселая и самодовольная, ворвалась к Туче, она, лишь глянув мне в лицо, поняла что-то и сказала:
— Ой, прости… Сегодня я не могу с тобой много болтать, всю ночь не спала, вызывала «скорую» Ленке Толкуновой. Опять кровотечение, черт возьми. А от родителей она эти дела скрывает, потому что стыдится их… ведь Вадим приходит домой только по утрам, переодеться… Эти идиоты ведут себя с беременными женами так, будто это они беременны, а не мы.