Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
Помню, как однажды, уже в восьмом классе, она вздумала повоспитывать меня.
За мной зашли девчонки: Туча, Клюква и еще кто-то. Кажется, мы собирались в кино.
— В кино? — усмехнулась мамуля. — А это как же? — И она выгребла вдруг из бельевой корзинки мое грязное белье и стала буквально пихать в нос девчонкам мои трусики и чулки.
Клюква, конечно же, с интересом все рассмотрела, а Туча, помню, покраснела и заплакала, а на следующий день сказала:
— Иди жить к нам.
Тучу мамуля ненавидела, вопила, что у этой «толстой гадины» на уме только внешность (Тучина привычка глядеться в зеркала!) и мальчишки. Что ей не место в детской школе, что она развращает других детей, что ей пора замуж. А все оттого, что она бешено завидовала почету и положению Тучиной бабушки, которая мягко, но вежливо отвергла ее льстивую дружбу.
Мамуля ненавидит Тучу и сейчас, и больше всего за то, что Туче нет никакого дела до нее ненависти.
Отец мой… Не спрашивайте о нем. Что это такое — я не знаю. Впрочем, из-за того, что он не делал мне ничего дурного по собственному желанию, мне его жаль. Мне жаль этого одинокого, молчаливого человека, но я так мало с ним знакома, что даже не знаю, как ему помочь.
Прочти эту мою исповедь мамуля, она, как ни странно, больше всего возмутилась бы самою собой. «Бывают же такие стервы», — сказала бы она и добавила бы, что таких надо стрелять. Это говорит о том, что зло, заложенное в ее поступках и характере, совсем не считает себя злом; она такая не потому, что хочет быть такой, — она хочет быть хорошей. Но неумение мыслить и сравнивать, вспоминать и сопоставлять приводит к тому, что немыслящий человек, подобно животному, не узнает себя в зеркале.
Они хотят стать хорошими, не зная правды о себе, пытаются вылечиться от болезни, не зная диагноза.
Впрочем, вернемся к нашим баранам. Итак, в свои двадцать с небольшим я жила вместе с отцом и мамулей в одной комнате в большой коммунальной квартире, и жизнь моя оставляла желать лучшего по причинам, выше перечисленным.
Туча же как-то внезапно решила выскочить замуж за Опрощенца и готовилась к свадьбе, на которой я и познакомилась со своим мужем.
Конечно же, все флаги в гости были к нам, хотя лично я видела только Вадима и Ленку Толкунову.
По правде говоря, Вадим вел себя не лучшим образом. Не то чтобы он совсем уж предавал Ленку, но, во всяком случае, и меня не терял из вида, посматривал в мою сторону довольно коровьим взглядом. Тогда я еще не понимала, что должна оскорбляться этим, и потому мне его взгляды льстили.
Среди гостей обнаружился один молодой человек, сосед Тучи, который, как выяснилось, уже почти заканчивал наш же институт и был приглашен Тучей для бесчисленных подружек в качестве кавалера. Его звали Виктор, он был ничего себе внешне и держался с угрюмой многозначительностью. После третьей рюмки я вовсю с ним кокетничала, а он был не прочь ответить. Все это делалось для Вадима, напоказ, и я была счастлива наблюдать, что Вадим нервничает, но, так же как я на его свадьбе, не имеет права высказать свои нехорошие чувства и устроить мне сцену. Да, и трезвый, разумный Вадим был не ангел, его образ распадался, и темные мелкие подпольные чувства брали в нем иногда верх, как и во всяком другом человека.
Видя его недовольство, я чувствовала себя все лучше и лучше, а угрюмый Виктор, сам того не подозревая, служил орудием моей мести.
Когда все вышли из-за стола и вознамерились потанцевать, вдруг выяснилось, что Тучин проигрыватель не работает. Виктор пошел за своим магнитофоном, а я вызвалась ему помочь. Он жил в том же доме, только на первом этаже.
На лестнице я увидела знакомого человека, в темноте не сразу сообразив, что это Паша Сергеев, пока он меня не окликнул.
Паша был еще более худ, чем обычно, и тонкая его мальчишеская шея еще трогательней торчала из воротника пальто, а уши светились еще смешней.
— Опаздываешь, — сказала я. — Боюсь, что там уже все выпито и съедено.
— О чем ты? — удивился он.
— Разве ты не на Тучину свадьбу?
— Какую свадьбу!!! Какая еще свадьба? — заорал он.
Я ничего не могла сказать, только тут сообразив, насколько непросто обстояло дело, и почему-то начала оправдываться перед Пашей за Тучу.
— Но ты же женился… Вот и она…
— Как женился? — заорал он. — С какой стати выдумывать такие глупости? Да что же это происходит?