Воспоминания
- Автор: Дудаков Валерий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Пробел-2000
- ISBN: 978-5-98604-777-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания». Краткое содержание книги:
Сейчас он, можно сказать, старейшина этого собирательского цеха. Четверть века проработав художником-оформителем, в том числе главным художником фирмы «Мелодия», он изменил в 70-е годы стиль оформления грампластинок.
Его давние отношения с выдающимися советскими композиторами Шостаковичем, Хачатуряном, Щедриным, музыкантами Гилельсом, Ростроповичем, дирижерами Светлановым, Рождественским позволили ему быть своим и в мире музыки.
В. А. Дудаков был в дружбе со многими художниками-нонконформистами, участвовал в их выставках в Горкоме графиков.
Искусствовед, автор пяти книг по искусству, сценарист и ведущий фильмов о художниках конца XIX – начала XX века, он также много и плодотворно пишет исследовательские статьи, участвует в поэтических сборниках. Его воспоминания – это эпоха, так недавно нами прожитая.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Церковь Спаса Нередицы я помнил вроде бы хорошо, еще со студенческой практики. Оказалось, что только в общем. Разрушенная более чем на две трети, внутри она сохранила только небольшие фрагменты фресковой росписи. Вылепленная, как из песочных формочек, косокриво посаженная, что составляло особенность ее очарования, она была почти полным «новоделом». Я вспомнил, как в водах Нередицы плескались наши сокурсницы голышом в тот далекий солнечный сентябрьский день, как мы их отпаивали, замерзших, но веселых, сладким портвейном, боясь прикоснуться, но не отводя глаз. И никого это не смущало.
Нередица, последняя каменная постройка новгородских князей. Далее уже строили «миром», посадом. Так и осталась она символом домонгольской архитектуры Руси, хотя до этих мест они и не доходили. Рюриково городище, место основания Новгорода, находится на слиянии Большого и Малого Волхова. Пахло древностью, несмотря на новодельное обустройство, фотоинформацию, настил для обозрения. Ярославово городище на обратном пути, только снаружи оглядели семь церквей.
Разместившись в гостинице после экскурсии и слегка отдохнув в номере, отправились смотреть Софию Новгородскую – чудо 1045–1050 годов, пятикупольный собор, пятинефный, с тремя апсидами и всемирно известными Магдебургскими воротами двенадцатого века. От древнего иконостаса на следующий день в Музее древнерусской живописи видели только икону «Петр и Павел» XI века, сияющую перламутровым отливом. И, конечно, «таблетки» XIV века, сверхшедевр новгородской живописи для Софии. В приделе Рождества Богородицы сохранился в целостности иконостас XVI века. Из росписей уникальная фреска с Еленой и Константином и восемью пророками в барабане выдавали руку византийских мастеров.
Не тратя времени, перекусили в забегаловке на набережной, оказалось вкусно, правда, хамоватый народ. Потом прокатились на пароходе по Волхову, мимо Юрьева монастыря до Ильмень-озера. Вот тебе Великий Новгород. Спал я в эту ночь без сновидений, глухо.
Утром, встав не рано, в семь, написал длинный стих. Хайнц, всегда склонный к наибольшим удовольствиям за наименьшие деньги, объедался в ресторанчике гостиницы уже с утра. Марина после завтрака пошла в Софию на службу, мы втроем – в музей. Масса портретов – две трети музея, от Рокотова до Серова, там же «знаменитый» портрет Струговщикова работы Брюллова – один из лучших в его творчестве. Выборочно смотрел этюд Левитана – осень, золото листвы. Неожиданно увидел эскиз к бывшему когда-то у меня натюрморту Судейкина. Малявинские и архиповские «Бабы» – хлестко. Небольшой разухабистый эскиз «обнаженки» Машкова – все цвета палитры.
После встречи с Мариной начали осмотр церквей со Спаса на Ильине, еле дошел, жарко, парило. Опять подвела память – фресок в интерьере совсем не много, шедевры, правда. «Спас» в куполе, «Троица» на хорах, «Пророки» в барабане – лучшее, что сохранилось в Новгороде от живописи Феофана Грека, от древнерусской живописи. Видимо, сказалось его мощное влияние и в росписях церкви Федора Стратилата. Ангел с распростертыми крыльями – вершина новгородской стенописи.
Только сели в такси ехать в Антониевский монастырь – грянул стеной ливень. Минут пятнадцать выйти было нельзя, пока не забрались перебежками под арку, потом нас ожидали «Волхвы» в шапках. Насмотрелись. Вернулись в кремль, в музей икон, он отдельно. Торжество новгородской живописи, яркой и изысканной одновременно, от XI века до ушаковского и барочного письма. А какие кресты XVI–XVII веков. Спасибо, Господи, за это благолепие, увиденную красоту.
Ресторан «Берг» ошеломил обилием – кушаньями и напитками, что там ваша Европа. Нагрузились по полной. Следующий день – поездка в Юрьев монастырь, к сопернику Новгородской Софии. Княжеская усыпальница, экскурсию провел благолепный юноша-монах, рассказывал не только о памятниках монастыря, колокольне Росси, мастере Петре – авторе Георгиевского собора и его прототипа – Николы на Дворище, но и посвящал нас в многочисленные истории, связанные с дочерью графа Орлова, благодетельницей монастыря, архимандритом Фотием (без упоминания скабрезного на эту тему стиха Пушкина), насельниками монастыря – на его огромной площади всего их семь человек. Не «местные», киевских мастеров росписи в куполе не так запомнились, как пространство собора, торжественное и радостное, тут-то я и вспомнил Комеча, свое неимоверно новое чувство пространства, здесь и пришедшее.