Мужество любви [Автобиографический роман]

В «Сталинградской правде» произошло событие, которое всех изумило и обрадовало: редактором газеты утвердили Сашу Филиппова. Он окончил заочно Литературный институт имени Горького, познал журналистику, что говорится, с самых ее азов, всесторонне развитый, внутренне дисциплинированный молодой коммунист.

Первое впечатление в коллективе было такое, будто ничего не изменилось: пересел Филиппов из одной комнаты в другую. Он был по-прежнему общителен, внимателен к товарищам, по-прежнему любил шутку, острословие. И тени зазнайства никто в нем не мог заметить. Сотрудники старались работать изо всех сил, чтобы, не дай бог, ни в чем не подвести своего товарища — молодого редактора. Теперь он уже был не Саша, а даже для близких друзей — Александр Гаврилович. Ему пророчили дальнейший подъем по высокой должностной лестнице, на что он в тесной товарищеской среде, ухмыляясь, говорил:

— На мой взгляд, высокую должность куда легче занять, чем сохранить![21]

Ни лести, ни подхалимства, к которым Филиппов, все знали, был непримирим, никто не проявлял, за исключением Гелиса. Как-то на редакционной «летучке» он разразился чрезмерным восхвалением нового редактора. Филиппов резко оборвал его:

— Товарищ Гелис! По мне, льстивый человек докучает и отталкивает. Нахальный — ожесточает и оскорбляет. Учтите, что второй начинается там, где кончается первый!

Гелиса словно кипятком ошпарили. Он весь съежился, очки сползли на кончик носа, замолк. Буркнул: «Извиняюсь»!.. Понял: в редакции создалась почва, на которой он увянет. И поступил помощником директора завода «Красный Октябрь». Под листом прокатной стали спокойнее, нежели под газетным.

Возглавив газету, Филиппов не прекращал сам выступать в ней. В «Сталинградской правде» часто начали появляться рецензии на спектакли драматического театра и оперетты, подписанные Филипповым и Пенкиным (они объединились в этом жанре). Их критика была доброжелательной и требовательной, с улыбкой и строго осуждающей. А рецензия на спектакль по пьесе братьев Тур и Льва Шейнина «Очная ставка» обратила внимание Всероссийского театрального общества. Оттуда в Сталинград приехал представительный член общества проверить — так ли уж хороша постановка, как оценили ее местные критики. Убедился, что спектакль заслуживает даже большей похвалы. Авторитет газеты возрастал с каждым днем.