![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Ну что ж. Дадим ему длительный отпуск. А чтобы вы оба не испытывали материальных затруднений, будем выделять вам ежемесячно дотацию из городского бюджета. Устраивает?
— Великолепно! Большое спасибо за доверие!
— Свяжитесь с товарищем Водолагиным. Он секретарь по пропаганде. Все, что нужно, решайте с ним.
Для Пенкина такое предложение было внезапным и по-хорошему взволновало его. Он согласился быть соавтором.
Началась рабочая страда: с утра до ночи за моим письменным столом, в кропотливых архивных поисках, в залах Музея обороны Царицына, на встречах с участниками гражданской войны. Иногда заглядывал Свэнов. Чувствовалось, ревновал ко мне Пенкина. Позванивал Водолагин, спрашивал: «Как там, Шекспиры, у вас дела?..» Однажды позвал к себе.
— Ройтесь, как кроты, в архивах! — наказывал он. — Старайтесь побольше отобрать первичного материала. В Москве я кое-что вам подготовил. Звонил в Комитет искусств, поставил в известность, что готовим пьесу о царицынской эпопее! Послал письмо Ярославскому в ЦК. Попросил от имени обкома быть вашим редактором-консультантом. Он согласился.
— Не может быть! — поразился я.
— Так что имейте в виду: я — ваш третий «оргсоавтор»!
Он засмеялся, поблескивая очками в золотой оправе. У Водолагина коренастая, крепко сшитая фигура, энергичное лицо. Не лишен чувства юмора. С полуслова понимает. С ним легко разговаривать.
— Очень вам обязаны, Михаил Александрович! — сказал обрадованный Пенкин.
— Костьми лягте, а чтоб пьеса была!
Стремительный бег событий охватывал мир и все больше угрожал безопасности Родины.
Японская военщина ворвалась в Монголию, зная, что мы связаны с ней договором о взаимопомощи. Самураям не терпелось еще раз прощупать силу Красной Армии. «Прощупали»! Были наголову разгромлены в районе реки Халхин-Гол…
Гитлеровцы, разделавшись с Чехословакией, напали на Польшу, заняли Краков, Варшаву.
В любой день могли очутиться под фашистами Западная Украина и Западная Белоруссия. Народные собрания этих стран выступили с Декларациями о присоединении к Украинской и Белорусской ССР. Расчеты гитлеровцев тут оказались сорванными…
Англия и Франция, расставившие вместе с Германией мюнхенские сети, теперь сами опасались попасть в капкан. Озабоченные сохранением национальной независимости, они объявили войну фашистским заправилам…
На севере завязались военные действия между нашими войсками и подстрекаемыми Гитлером финскими реакционерами.
Кровь и огонь растекались по Европе…
Советские люди были настороже. Каждый кусок металла, каждый пуд хлеба и угля, каждую трудовую минуту — на оборону!
Пьесу о солдатах революции, отстоявших в восемнадцатом году от врага крепость на Волге, мы прочитали в коллективе «Сталинградскай правды», во Дворце культуры Тракторного завода, в обкоме. Тракторозаводцы даже резолюцию приняли: просим скорей поставить!..
— А ну — в Москву! — предложил Водолагин, потирая подбородок. — Сперва — к секретарю Ленина, к Лидии Александровне Фотиевой. Она примет вас, вопрос согласован. Затем — к Ярославскому. Сегодня отправлю ему экземпляр. Потом уже ступайте в Комитет искусств. Туда тоже зашлем пьесу. Все замечания — записать. Что на пользу — принять!
…Москва показалась нам обычной, мирной, пересеченной лучами солнца. Когда же приглядишься — начинаешь и здесь ощущать дыхание затемненного, поднявшего боевой щит Ленинграда. Ритм жизни москвичей стал убыстрением, как течение реки при яростном ветре. Лица строгие, словно у часовых перед крепостным валом.
Первым долгом мы позвонили по телефону в Центральный музей Ленина, к Фотиевой. Она заведовала там кабинетом Владимира Ильича. Лидия Александровна пригласила нас к себе на квартиру, в Дом правительства, вечером.
Около восьми часов мы отправились к Фотиевой. От одной мысли, что идем к человеку, близко знавшему Владимира Ильича, несем на суд страницы пьесы с образом Ленина, захватывало дух. Мы остановились на Большом Каменном мосту. Взглянули на возвышавшийся перед нами многоэтажный дом, на освещенные окна, расписанные морозными иглами.
— А вдруг у нас все не так?.. — вслух тревожно подумал я.
— Исправим! — уверенно произнес Пенкин. — Нужно будет, еще год поработаем.
Фотиева радушно встретила нас. У нее бледное, продолговатое лицо.
— Простите, что беспокоим вас, — проговорил Пенкин, здороваясь.
— Не надо извиняться. Я ждала вас и рада послушать сцены с Владимиром Ильичем, — мягким голосом сказала она.