(Само)обман (СИ)

— Спасибо, не знал, что у нас есть в запасах такое, — поставив на тумбу рядом с кроватью опустевшую чашу, благодарит Сюэ Ян, не в силах подавить зевок. На что собеседник тут же реагирует, взволнованно закусывая нижнюю губу.

— Наверное, тебе и правда лучше вернуться ко сну, — говорит он. В его голосе даже слышно некоторое сожаление. Неужто ему и правда так скучно? Он уже хочет подняться, чтобы уйти, но Сюэ Ян его останавливает, снова хватая за руку.

Смутная мысль, брезжущая где-то на краю сознания, наконец формируется в его голове во что-то цельное. Это должно сработать. Он тянет удивленно вскинувшего брови Сяо Синчэня, заставляя того сесть глубже на кровать, почти в изголовье, второй рукой отпихивая в сторону мешающуюся подушку-жабу.

— Ты прав, даочжан, — елейным тоном соглашается с ним Сюэ Ян, успокаивающе поглаживая занервничавшего от такого порыва Сяо Синчэня по плечу. И, пока тот не успел что-то возразить, отодвигается, но только чтобы вытянуться на постели, совершенно нахально устраивая голову на чужих коленях. Не то чтобы они особо мягче отвергнутой подушки, но явно теплее и приятнее. — Ты же последишь за моим сном? — так же заискивающе продолжает Сюэ Ян.

— Я… — Сяо Синчэнь довольно сильно обескуражен таким поступком, но не двигается с места, совершенно точно не собираясь с возмущенными воплями скидывать с себя наглеца. — Конечно, — покорно соглашается он, подвигаясь к стене, чтобы опереться на нее спиной. Но таким голосом только с близкими прощаются перед походом на плаху, честное слово! Надо это исправить.

— А то я умру, потом восстану лютым мертвецом, и буду за тобой ходить. И завывать! — в шутку грозится Сюэ Ян, пытаясь найти позу поудобнее: подобрав под себя искалеченную руку, чтобы, не приведи боги, не задеть ею свою живую подушку, которую, кстати говоря, уже удалось затащить к себе в койку. — Придется тебе меня зарубить.

— Что? — судя по нервно дернувшемуся уголку губ, Сяо Синчэнь очень живо представил себе эту картину. Он несколько мгновений молчит, а потом возмущенно хлопает ладонью по плечу Сюэ Яна. — Ты иногда говоришь просто невозможные глупости! — и все же смеется. Немного подумав, он добавляет: — Я тебя не зарублю, не выдумывай.

— Своему Шуанхуа это сказать не забудь.

— Если я верно понял, ты собрался умирать только в том случае, если я с тобой не останусь. Но я же здесь и все в порядке? — вполне резонно возражает Сяо Синчэнь, включаясь в игру. Он не прочь продолжить эту не несущую в себе никакого смысла беседу, но совесть берет верх, и он строгим голосом велит: — Спи.

Уже сквозь поволоку сна Сюэ Ян думает: скажи ему кто хотя бы полгода назад, что ему доведется нежиться на коленях своего злейшего врага, то этот кто-то, скорее всего, лишился бы половины конечностей. Но сейчас он всего лишь мысленно хвалит себя за способность совмещать приятное с полезным.

Просыпается Сюэ Ян от звучно припечатавшей его лицо ладони. Сначала он опешивает от такой наглости, собираясь одарить ближнего самыми нелестными выражениями, мгновенно пришедшими ему в голову, но вместо этого просто мстительно сжимает острые зубы на том, что под них угодило. Владелец укушенного пальца обескуражен не меньше — тут же вскидывается с приглушенным шипением, и для полного счастья Сюэ Ян получает коленом по затылку.

— Ох, извини меня, я, кажется, сам задремал, и… — начинает сбивчиво извиняться Сяо Синчэнь, реагируя на все-таки вырвавшуюся в свой адрес брань.

— Да я уже понял, — вполне отходчиво отзывается окончательно пришедший в себя Сюэ Ян. Он садится на постели, потирая ушибленный затылок, и с удивлением обнаруживает у себя в волосах несколько заплетенных тонких косичек. Видать, даочжану было ну совсем уж тоскливо, что весьма логично — любоваться прекрасным спящим ликом своего подопечного у него не было возможности, оставалось только этим развлекаться (за неимением корзин под рукой). Этот факт приводит в непонятный восторг, и он усмехается, не торопясь распутывать учиненное на голове безобразие. Это уже путь к успеху, и нужно его закрепить.

Он оборачивается, придвигаясь ближе к даочжану, от чего тот заметно напрягается. Да не укусят его еще раз, можно и не делать такое лицо! Но Сюэ Ян всего лишь в отместку хватает его за выбившуюся длинную прядь волос, перебирая между пальцами; если даочжану можно, то почему ему нельзя? И не без зависти отмечает, что у Сяо Синчэня волосы гораздо мягче и приятнее на ощупь, чем его собственные. Начать их тоже, что ли, намывать чуть ли не каждый день, а потом сушить и вычесывать целую вечность?.. Хотя в такие холода только от одной мысли об этом передергивает. Но если это делать в компании, то при удачном стечении обстоятельств все неудобства могут с лихвой окупиться, и мерзнуть точно не придется…

— Ты хорошо выспался? — Сяо Синчэнь безжалостно выдергивает Сюэ Яна из размышлений, которые уже грозят зайти в очень интересные дали (вот ночью ему что-то подобное казалось той еще бредятиной, а сейчас выглядит весьма недурной идеей!). Даочжан не отстраняется, хотя явно должен ощутить, что для шутливого дружеского жеста чужая рука в его волосах как-то подзадержалась.

— Давно мне так не спалось, — очень туманно, поэтому честно сообщает Сюэ Ян, с неохотой отпуская чужие волосы и отодвигаясь. — Спасибо. — Он спускает ноги на выстуженный пол и шипит от холода, пробежавшегося по ступням. Нужно срочно обуться.