Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors

У меня оно тоже было.

— Неа, слишком коммерческая, — тут же отозвался Робби из угла комнаты.

Я ушам своим не поверил. Он же сам написал эту песню, неужели он не хочет еще раз взлететь на вершину с новым хитом (“Light My Fire” была его предыдущим монстром)?

— Коммерческая? А разве это не то, что надо для сингла? — возразил Жак.

— Да… ну… — сказал Робби, перемещаясь к камину. — А как насчет “Riders” или “Changeling”?

— “Riders” слишком длинная, Робби, — вступил в разговор Рей.

Джим казался амбивалентным.

— Как по мне, круче всего “L.A. Woman”, — добавил я, — но она на семь минут, надо урезать, но где — я не представляю.

— “Love Her Madly” будет в топ-файв, — настаивал Жак. — Давайте начнем с нее, и если пойдут заказы на выступления, выпустим второй сингл. “Riders on the Storm” будут крутить по FM больше, чем любую другую песню в истории, помянете мои слова. “Love Her Madly” — для первого выстрела, а потом сразу печатаем “Riders”.

— Звучит окей, — сказал я, оглядываясь на Робби за одобрением. Рей с Джимом кивнули, и Робби с неохотой согласился. И то лишь потому, что Жак пообещал раскошелиться на второй сингл. Меня потряс тот факт, что защищая свое представление об имидже The Doors, как «мальчишей-плохишей», Робби готов пожертвовать раскруткой в эфире своих собственных творений.