Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors
- Автор: Денcмор Джон
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Delacorre Press; Bantam Doubleday Dell Publishing Group; 666Fifth Avenue, New York, New York 10103
- ISBN: 0-385-30033-6
- Переводчик: Антон Яковина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors». Краткое содержание книги:
Робби с Джимом вернулись с пивом, яблочным соком и сигаретами. Джим прихрамывал, возвращаясь на свое место в репетиционной. Придержав Робби за рукав в задней комнате, спросил, что случилось.
— Он сказал, что ушибся в мотеле, в «Шато Мормон». Он снимал номер на втором этаже, решил поиграть в Тарзана, полез по водосточной трубе и прыгнул с него к себе в окно. Грохнулся на крышу гаража, пристроенного к коттеджу, оттуда на землю и ударился спиной об ограду.
— Господи, с ним никогда раньше не было такого, чтобы он где-то поранился. Я вообще считал его неуязвимым.
— Теперь уже нет.
— Давайте сыграем “Crawling King Snake” еще разок? — предложил Джим. Он выглянул из ванной и подмигнул мне. Вот и вышло так, что мы наконец, решили записать этот блюз для нашего шестого альбома, четыре года спустя с тех пор, как мы с Джимом впервые заслушивались им в Венеции. Джим знал, как мне нравится этот блюзовый грув, и в середине я отвесил музыкальный поклон от себя Арту Блейки, сыграв быстрый пресс-ролл[58]. А Джиму хотел этой песней поклониться всем старым блюзменам, которых он обожал, так же, как это сделал когда-то его герой — Элвис Пресли. И Джим и Элвис, оба этих белых певца с Юга смотрели на своих черных кумиров и наставников с пристрастием и благоговением. Робби помянул Джеймса Брауна, сыграв на гитаре его мелодию для трубы в “Changeling”.
Еще одна отмашка шляпой корням Джима была сделана в песне “L.A. Woman”. Мы снизили темп наполовину в середине, на словах «change the mood from glad to sadness» (сменим настрой с веселья на печаль), и Джим запел эту фразу, которую он хотел повторять до бесконечности. Поскольку там имелось словечко из черного сленга — mojo (обозначающее мужскую сексуальную мощь и доблесть), я толкнул идею постепенно ускорить темп до первоначального, а-ля оргазм. Было сложновато точно вычислить исходный темп после того, как пять минут играли медленный кусок, но мы попали в него со второй попытки. После того, как песня была записана, Джим зазвал нас всех троих в заднюю комнату.
— Прочитайте вот это.
Он написал: JIM MORRISON.
— А теперь смотрите сюда, — сказал он самодовольным тоном.
Он начал писать буквы из своего имени, по одной и переставлять их в произвольном, как сначала казалось, порядке. Словно что-то шифровал. Джим-шифровальщик. Он закончил, и мы прочитали:
«MR MOJO RISIN» (Мистер Моджо Встает).
Блин, мы же только что записали эту фразу в “L.A. Woman”!
— Чёрт возьми, Джим, — воскликнул я. — Круто!
— Клево, — добавил Рей. Робби улыбнулся.
Майямская истерия наконец улеглась, и нам стали звонить и предлагать сыграть. Билл Сиддонс сказал прессе, что из-за Майями мы потеряли миллион долларов из-за несостоявшихся концертов, на что мне лично было насрать. Состояние Джима быстро ухудшалось, он все больше пил, так что мне думалось, что было бы неплохо побыть невидимками еще какое-то время. Не высовываться. В позднем интервью Джим вспоминал о концерте в Майями, говоря, что он положил конец имиджу, который создавался вокруг него, осознанно и неосознанно, разом, за один славный вечерок.
Не посчитавшись с состоянием Джима, мы, тем не менее, забили тур по небольшим залам на несколько тысяч мест, в основном, старым филармоническим холлам с тяжелыми бархатными занавесами, поглощающими звук. Впрочем, акустика в них была, конечно, покачественней.
Новый Орлеан, декабрь 1970
Лимузин подобрал нас у отеля во Французском Квартале. Этот город отличался по духу от всех городов в Штатах, в которых мне довелось побывать. Кованные железные ограды и аромат гамбо[59]. Прежде, чем сесть в машину, мы с Джимом зашли купить пива в бар на углу. Объявление на окне гласило: «Цветным вход воспрещен». Прочитав его, Джим тут же завелся и стал подкалывать водителя нашего лимузина, как только мы сели вовнутрь.
— Увидел правильную вывеску, вон на той винной лавке. Эти ниггеры должны быть там, где им положено.
— Yes sireee! — белый водитель отреагировал мгновенно. — Они должны знать свое место!
В лимузине все вжались. Настоящий расизм, вживую, прямо у нас на глазах. Водитель пустился в монолог, Джим поддакивал и направлял его своими репликами, и это звучало так, словно рабство по-прежнему существует.
Джим скалился во всю пасть, довольный, что спровоцировал драйвера на такое яркое исполнение. Действенный метод. Разумеется, Джим стебался над водителем, но темой он владел хорошо, сомнений не возникало.
Мы выступали в зале под названием «Warehouse» — «склад». Так он и выглядел. Низкий потолок с кучей подпирающих его колонн вызывали чувство клаустрофобии. Все было плотно отделано звукоизоляцией для акустики.
58
Дробь с нажимом на рабочем барабане.
59
Острое блюдо из стручков бамии с мясом и травами.