Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)

«Если Морозов думал, что наши разногласия выражаются антитезой: или террор, или убеждение, то он просто-напросто ничего не понимал в тактике общества „Земля и воля“. Это общество было обществом бунтарей, стремившихся вызвать путем агитации массовое движение в народе. Стало быть, спор между нами мог быть выражен формулой: или агитация в массе, или террор. Но об этом до сих пор забывают те, которым хочется изобразить тогдашних „народников“ в виде „культуртрегеров“… Положение дел было таково, что надо было отказаться или от террора, или от агитации в народе… Террористы поняли это и потому отказались от агитации… Но они (народники. – П.Т.) этого не понимали и потому продолжали „признавать“ и террор, и агитацию… Выход (из „Земли и воли“. – П.Т.) был для меня заранее обдуманным средством подтолкнуть народников к более решительной борьбе с террористами»[764].

После окончания чтения «Листка „Земли и воли“» Плеханов обратился к съезду с вопросом о праве на существование такого органа, который расходится с программными требованиями «Земли и воли». Незначительным большинством голосов было решено, что, «принимая во внимание особенности данного момента, редакция это право имеет»[765]. Резко протестуя против этого решения съезда, Плеханов покинул съезд, прислав на другой день составленный им протест и заявление о выходе из организации. Впоследствии Плеханов писал, что еще до приезда в Воронеж «политиков» он «почти не сомневался» в предстоящем поражении[766].

После выхода Плеханова из организации и из редакции, съезд обсудил вопрос о пополнении ее. Морозов писал, что на очередном заседании Воронежского съезда террористы добились решения о предоставлении полной автономии во всех практических делах Исполнительного Комитета. Вот почему прав Плеханов, когда подчеркивал, что в Воронеже спор происходил не между «кустарным производством» и «дезорганизацией» («террором»), а между «террором» и революционной агитацией в народе[767].

Интересна речь Желябова на съезде при обсуждении вопроса о введении в программу аграрного террора. Как сторонник нового направления он развил на съезде программу политической борьбы. Желябов был уверен, что конституция, выработав