Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
— И почему это уродки так любят смотреться в зеркала?
Она не смущалась от этих вопросов и вполне серьезно отвечала:
— Потому, что я совсем не знаю ту, в зеркале, вот и смотрю: что же она еще может выкинуть?
И вот все в ту же длинную, нескончаемую зиму терпение ее и преданность театру были вознаграждены. Ее приняли ни больше ни меньше как в театральную студию при БДТ. Дело было за пустяками: взять документы в педагогическом институте и сдать общеобразовательные экзамены в студию.
Итак, она была горда и счастлива, если бы… Дело в том, что педагогический институт не спешил отдать ее документы. Если бы речь велась только о том, что государство затратило на нее средства, что она, неблагодарная, ринулась уже в третье учебное заведение, в котором тоже неизвестно, доучится ли… Но все оказалось сложнее. Руководителем кафедры у Тучи был муж нашей бывшей классной руководительницы, которую мы очень любили и часто навещали после окончания школы. Муж ее тоже хорошо нас знал. Вот он-то и вызвал Тучу к себе, он-то и провел с ней беседу, дословного содержания которой я так никогда и не узнала, но смысл которой скоро стал мне ясен. Эта беседа вообще произвела на Тучу громадное впечатление, и она до сих пор вспоминает ее и правоту своего профессора и применяет мораль этой беседы ко многим случаям своей и чужой жизни.
Не знаю уж, почему он пришел к такому выводу и как сумел доказать Туче, что любовь ее к театру — слепая страсть, что страсти вообще часто отражают не реальные чувства человека, а его честолюбивые заскоки, почему человек, вступив на путь страстей, приносит вред себе и другим. За какую он ниточку потянул, какую струну задел — я не знаю, но Туча с ним почему-то согласилась.
Тогда, почти двадцать лет назад, мне, и не только мне, казалось, что Тучу заставили совершить чудовищную оплошность: отречься от святого искусства, да еще вдобавок ко всему наградили новым предрассудком, касающимся любезных нашему сердцу страстей. Мы-то уж воображали, что здравым смыслом нам в этой жизни обходиться не придется, мы-то уж достойны самых развысоких страстей, яда и кинжала, ну, в крайнем случае, разнесения в пух и прах чужой семьи, побега за милым босиком на край света, сожжения на костре и прочего.
(Одна наша одноклассница рискнула на побег босиком на край света и однажды утром очнулась в Алжире. Вряд ли стоит говорить, с каким трудом удалось ей потом оттуда выбраться и какой человеконенавистницей и вульгарной кухонной расисткой она вернулась. Как, очертя голову, она ринулась туда, так, очертя голову, и вернулась, имея претензии ко всем, кроме себя самой: зачем вы мне позволили?
Она забыла, как кричала той же Туче, что та не советует ей так далеко выходить замуж только потому, что завидует. Что страсть превыше всего. Теперь же она точно так же орала, что любви нет, и опять виноваты были те, кто утверждает обратное. А до того, что любовь-то существует, но существует еще и работа, и быт, и национальная принадлежность, — ей было не додуматься.)
Впрочем, в такую историю могла по глупости влипнуть и я, да и Туча… Туча, как выяснилось, могла тоже… Конечно, насчет Алжира она бы даже думать не стала, но вообще сглупить могла, да еще как.
К сожалению, когда мы делаем ошибки, благородство наших помыслов при этом не учитывается, и дорога в ад выстлана сами знаете чем…
В то, что Ленинград город чудес, я всегда верила и верю. То, что по Невскому шлялся Нос, а из свалки старья скалился страшным глазом портрет, вполне естественно. Так же видят наш город все новые и новые поколения ленинградцев. Анастасия, например, бродит с этюдником по старым улицам и дворикам и приносит потрясающие портреты старых домов и домиков, с облупившейся штукатуркой, обнажившей старые кирпичные стены, яркие, как пятна крови. Дома болеют, страдают, умирают, а на крышах их растет какое-нибудь хилое деревце, неизвестно когда и зачем здесь выросшее.
…Однажды Туча пошла на чердак вешать белье и на лестничной площадке перед чердаком увидела спящего человека. Туча не из пугливых, а потому рассмотрела внимательно, что это не какой-то опустившийся грязный тип, а вполне пристойный молодой мужчина, безукоризненно аккуратный, и спит он не на голой площадке, а на специальном коврике, и рядом с ним стоят аккуратно снятые начищенные щегольские ботинки.
Доброжелательная Туча тихо разбудила мужчину и поинтересовалась, не проспал ли он свой поезд, а если нет — то почему бы ему не поспать у Тучи на диванчике, а заодно не позавтракать.
Молодой человек легко согласился и улыбнулся Туче прекрасной улыбкой, демонстрирующей прекрасные здоровые зубы. Свою ночевку на лестничной площадке он объяснил тем, что забыл в другом пиджаке ключ от квартиры своего друга, а дверь захлопнул. Взламывать же не свою дверь в не свою квартиру как-то неловко, и надо ждать возвращения друга из командировки.