Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Застал здесь по возвращении три письма от тебя и одно от матери, а сегодня пришло еще одно запоздавшее письмо от матери и одно от тебя. Я теперь получил все твои и матери письма. Газеты пока всё еще почему-то нет… Но в хронологии и нумерации твоих писем – сплошная путаница. Так, имеется от тебя целых три письма за номером 22! Сегодня я получил уже второе письмо от 9-го июля! Что сделалось с твоей памятью, Шурочка?
Верно, я сейчас нехорошо пишу, я знаю. Но я, правда, едва сознаю, что пишу, так хочется спать, так устал. Я знаю, ты не будешь, не можешь сердиться. Завтра я буду писать прилично (если удастся!). А тебе спасибо за все твои милые и частые письма. Ты, вероятно, и сама не подозреваешь, как хороши и интересны они.
Ну, прощай, целую.
Ежка.
38.
Р[адзихов], 19-го июля 1915 г.
Моя милая, бесценная Шурочка, прямо начинаю терять надежду, что в скором времени удастся ответить тебе по-хорошему на твои письма. Вот и вчера не пришлось даже за ручку взяться, а сегодня даже чересчур много пришлось писать, так что сейчас как-то ручка даже плохо уже держится в руке…
15-го и 16-го я находился в разъездах. С утра сел на лошадь и поскакал. Я теперь на лошади чувствую себя хорошо и уверенно, а главное, нет уже той общей разбитости на следующий день. Конечно, к вечеру сильно утомляешься, но это уже вполне физиологически.
Задача моя была такая: обследовать, во-первых, все села и деревни назначенного мне района в санитарном отношении, так же как и в прошлую поездку; затем осматривать места стоянки частей войск, обозов и т. д. и собирать всевозможные сведения о них; в-третьих, по определенной схеме описывать санитарное состояние целых полков, входящих в мой район. Сюда входит целый ряд вопросов о водоснабжении, питании, одежде, устройстве окопов, о[тхожих] мест, изоляционных пунктов и т. д., и т. д.
15-е число прошло малопродуктивно в этом отношении, – и по моей вине! Дело в том, что попал я в дивизионный лазарет как раз на именины старшего врача, очень милого товарища. <…> Я переночевал у них и только на следующее утро отправился в дальнейший путь. Вот видишь, Шурочка, какой я нехороший, поддался малодушно соблазну. <…>
Устроился лазарет хорошо: в покинутом графском фольварке с роскошным старинным парком и фруктовым садом. В самом доме еще сохранилась кой-какая драгоценная мебель, на стенах висели гравюры, портреты, в шкафу библиотека польских, английских и французских книг. На чердаке целый ворох их всюду разбросан. Зеркала, диваны, старинные шкафы… Многое поломано, многое исчезло…
На следующее утро я двинулся дальше. Попал в околоток одного из двух полков моего района. Посидел с товарищами, поговорили сначала о деле, затем засадили обедать и чай пить. Поболтали, узнавал, как им живется, в каких условиях работают. Потом поехал дальше, попал в лазарет летучего земского отряда. Там познакомился с очень симпатичным старшим врачом. Поговорили о заболеваемости местного населения, обошли его лазарет, бивак и т. д. Показывал мне всё, не скрывал и недостатки. Я везде и всюду всё виденное записывал в записную книжку для отчета.
Предложил я ему заняться хоть как-нибудь лечением и изолированием местного населения, так как мы в этом направлении бессильны. Он прямо ухватился за эту идею и предложил отрядить кой-кого из своих фельдшеров и санитаров в соседние деревни для подачи помощи холерным, где таковые окажутся, и телеграфировать в Киев о присылке эпидемического питательного отряда. Решили мы в тот же вечер еще поехать к корпусному врачу с этими предложениями.
Потом я поехал дальше. Всё ясней становилась ружейная стрельба, всё более грозно бухали пушки. Приехал в Т., где стоял околоток другого полка. Там опять перезнакомился со всеми врачами. Особенно старший врач мне очень понравился, – из идейных земских врачей прежней марки. С ним мы затеяли длинный разговор о дифтерийной и Моэег’овской (скарлатинозной. – Сост.) сыворотках!..
Осмотрел околоток и кухню их полка. Т. в полутора верстах от окопов. Оттуда надо было в К., вдоль фронта. Однако одно открытое место там находилось под обстрелом, поэтому пришлось ехать кружным путем через большой глухой лес. Странная это была поездка: с трех сторон слышны ружейные выстрелы, время от времени раздается орудийный гул. Слышен был и самый вой снаряда, хотя и неясно, ведь до позиций всё же оставалось 1–2 версты. А в лесу тихо, только изредка увидишь в сторонке прячущихся в чаще леса беженцев-крестьян из соседних деревень с их повозками и коровами. Бедный народ, много страдают они…