Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Как хорошо бы теперь опять побеседовать с тобой о том о сем… Думать вместе с тобой, чувствовать с тобой!.. Как хорошо бы!
Сегодня был в деревне, в которой первый раз дезинфицировал из-за холеры. Эпидемия уменьшается естественным образом, без нашего содействия. Приехали сюда земский эпидемический отряд с женщиной-врачом и земский питательный отряд. Вероятно, функционировать будут пока здесь в [Радзихове]*, ведь тут за последние три дня среди еврейского населения было […]**. Катович энергично дезинфицирует. Отношения у нас с ним сносные, терпимые, – и только. Не горюй, я себя чувствую без него вполне хорошо. Прощай, милая, пиши, целую.
* Вымарано цензурой.
** Вымарано цензурой два-три слова.
40.
Р[адзихов], 21-го июля 1915 г.
Моя хорошая Шурочка. Сегодня ни газеты, ни писем нет, почта запоздала. А уж ждешь теперь письма каждый день, ведь теперь это возможно, ты мой адрес знаешь. А давно ли мирился с тем, что по целым неделям не придется иметь весточки… Как легко избаловаться!
Сегодня день прошел в писании: заносил и систематизировал бумаги, писал приказы. Туго продвигается канцелярская работа, слишком уж она скучна! Господи, когда я закончу этот труд!
Завтра думаю опять начать объезд своей епархии, т. е. района. Начну с близко лежащих сел. В одном из них была холера, посмотрим как сейчас.
Только что мы опять заседали у корпусного врача. Присутствовала и женщина-врач из земского отряда, чрезвычайно массивная, грузная особа. Сидела она со стоическим спокойствием, в общем, экзамен выдержала удовлетворительно. Решали, куда направить ее эпидемический отряд. В конце концов, решили, что санитарный врач Архипов завтра объездит с ней самые подозрительные села. Где окажется наиболее необходимым, там и останутся.
Тем временем здесь в Р[адзихове] холера усиливается. Сегодня среди местного населения (бедный еврейский квартал) было уже восемь случаев. Катовичу и другому санитарному врачу Барченкову[256] много работы: изолируют, помещают в госпиталь, чистят, дезинфицируют, регистрируют. Сегодня решили, что с нашими скудными силами не справиться с заразой, и хотят попросить приехать большой земский отряд. Питательный отряд уже начал функционировать. Образован комитет из местного населения, выбраны особые наблюдатели на каждые 10 домов.
Вообще, Шурочка, военное санитарное ведомство, наконец, стало творить живое дело, – лучше поздно, чем никогда. Барченков говорит, что прямо узнать нельзя, если сравнивать то, что делалось или, вернее, не делалось пять месяцев назад, с тем, что делается в последнее время.
Меня эта борьба с холерой начинает интересовать. Сожалею, что так много времени уходит на разговоры и на канцелярию, предпочел бы быть сейчас на месте Катовича. Он же жалуется на обилие работы и говорит, что если так дальше пойдет, то он не выдержит… Я же считаю, что в Морозовке нам приходится временами куда интенсивнее работать… Удивляюсь, ведь этот человек только начинает работать! Помню, с каким наслаждением я работал первое время в дифтерите, да и не только в первое время… Да, Шурочка, люди разные бывают. Скучен этот Катович. <…>
Шурочка, я очень буду рад, если ты мирно закончишь свой стаж и по-хорошему разойдешься с Ник. Ник. [Алексеевым], директором. Подумай, Шурочка, не останешься ли ты все-таки в Морозовке? Мне так хотелось бы сейчас вместе с тобой работать по дизентерии. Ты бы меня учила, показывала бы… А то ты уж очень будешь ученая! Ты всё копишь новые познания в медицине, а я, что знал, то забываю… Да, Шурочка, очень, очень хочется думать и работать вместе с тобой. Когда это будет? Хочется все-таки верить, что это будет скоро!.. Целую крепко.
Твой Ежа.
41.
Р[адзихов], 22-го июля 1915 г.
Ради Бога, милая моя Шурочка, брось ты нумерацию своих писем! Ты не облегчаешь, а запутываешь ориентировку! Если бы ты увидала сейчас свои письма все подряд, то вероятно сама громко бы рассмеялась, настолько они не считаются ни с какой хронологической последовательностью. Вот сегодня я вторично получил № 28, где ты пишешь о том, что собираешься к Ник. Ив-чу, затем от 14-го числа имеется № 30, а от 15-го – № 32! Чем дальше в лес, тем больше дров!
Ну, Бог с ними, с номерами, а я все-таки сегодня получил от тебя целых четыре письма! Ты только подумай: целых 4 письма!!! Последнее из них шло только неделю! Все, все твои письма доходят. Вот не знаю, доходят ли мои. <…>
Если бы ты знала, Шурочка, как мне интересны решительно все подробности жизни вашей в Морозовке! Малейший штрих в характеристике знакомых людей, товарищей, малейшая подробность твоих переживаний и забот. Очень прошу тебя, Шурочка, писать подробней о твоих исканиях в области терапии хотя бы той же самой дизентерии. Ведь я только две недели работал в этом отделении, но все-таки или именно поэтому оно меня заинтересовало. Liquor Uzarae[257] у вас сейчас, конечно, не имеется, сыворотка хороших результатов не дает. Ну, расскажи мне в таком случае хоть кое-что из бактериологической области. Мне не хочется, чтобы ты находила там для себя какие-нибудь новые пути, а я бы совсем в этом процессе не участвовал. Помнишь, как одно время мы дружно интересовались и прокладывали себе путь по дифтериту?.. Славные были времена!
256
Александр Авксентьевич Барченков, родом из Одессы (1883), по окончании Московского университета в 1912 г. работал ассистентом на Московских высших женских курсах, специализировался по лечению внутренних и нервных болезней, летом работал врачом в частном санатории в Одессе.
257
Настой корней узары антидиарейного действия.