Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Заготовив накануне все необходимые дезинфекционные] принадлежности, как то: сулему, едкую известь, зеленое мыло, неочищенную карболовую кислоту, затем гидропульт, ведра, кадушки, котел, малярные кисти и т. д., а потом нашу офицерскую палатку и личные вещи, нагрузив всё это и еще походную кровать на одну телегу, посадив на нее фельдшера и санитара и сев сам верхом на лошадь, – мы рано утром третьего дня двинулись в путь. Погода была ясная, теплая, днем даже жаркая.
Только что мы поехали по большой дороге, как услышали шум мотора аэроплана. Высоко над нами, как раз над головами нашими он пересекал дорогу, такой изящный и быстрый. Через некоторое время он вернулся, уже довольно низко летая. Тут мы увидели, что это наш, а не австрийский аэроплан.
Потом у нас пошло уже всё как по ниточке: заезжали в какую-нибудь деревню, спрашивали старосту («где вгг (войт!) мешкает?») и расспрашивали его относительно бывших смертных случаев, заболеваемости, о числе дворов и колодцев. Осматривали колодцы, рассматривали воду, обращали внимание на почву, протекающие ручьи и т. д. В каждой деревне я с наслаждением знакомился с ребятами, заводил с ними разговоры, шутил с ними, одним словом, отвел душу. Ребятки у них славные. Да, впрочем, разве они могут быть иными?
Попадаются типичные российские деревенские физиономии, но общий тип все-таки как бы тоньше, деликатней! Народ мне понравился, – видимо, простой и чистосердечный. К русским и всему русскому относятся очень доброжелательно, видимо, искренно и без угодливости. Да это и понятно, наши хохлы болтают с ними совсем свободно. Живут русины, в общем, бедно. Общий вид деревень типичный хохлацкий, с белыми мазанками. И всё же моего санитара, самарского мужика, поразило обилие зелени и плодовых деревьев около хат, сравнивал со своей деревней.
Вообще многому наши солдатики научаются и у своих, и у чужих. Вот недавно я подслушал разговор между Кореховым (Архангельской] губ.), Рязановым[249](Самарск[ой] губ.) и хохлом Мирко. Любопытно, как они каждый друг другу про свои домашние обычаи и порядки рассказывали! Все они хлебопашцы, есть чему научиться у других…
Так вот, записывал все добытые сведения, садился на коня – и дальше, в следующую деревню с той же программой. К первому вечеру сделали уже больше половины. В 9-м часу вечера стали раскладывать палатку на опушке большого леса, на лужайке около маленькой деревни. Взошла луна, было сначала тихо, тихо… Потом – бах! Издали раздались выстрелы орудий, и потом стреляли без перерыва, как из пулемета. Вероятно, это и есть нечто близкое к «ураганному» огню… Было жутко при невозмутимой тишине окрестностей слышать эти далекие непрекращающиеся звуки. Так всю ночь и бахали без перерыва.
Ночью у меня почему-то сделался озноб, а утром вчера я проснулся совсем разбитый. Не привык я еще к некоторым лишениям, прежде всего, не наладил я еще свой желудок. Ведь в штабе обедать пришлось всего-то только три дня, а потом этот объезд, целый день верхом на лошади, без основательной пищи, в жару… Так я вчера и ехал всё время с сильной головной болью и весь какой-то слабый.
Вернулись в 7 час. вечера. Я сразу, помывшись, завалился в постель, принял 0,6 фенацетина, выпил горячего чаю. Сначала знобило, потом пропотел, затем крепко заснул, а сегодня проснулся уже совсем здоровый. А после обеда стал себя чувствовать даже совсем хорошо. Вот видишь, Шурочка, я от тебя ничего не скрываю, всё рассказываю. Ты похвали меня за это. Теперь, вероятно, некоторое время придется сидеть дома, и я успею опять совсем наладиться.
Сегодня утром написал доклад о своей поездке и пошел к корпусному врачу. Разговоры у нас с ним наилучшие, ни тени каких-либо недоразумений.
Товарищи из санитарно-гигиенического отряда зовут нас переехать к ним, но я отсюда не хочу. Мы тут уже устроились и сжились. К тому же там у них нет помещений для наших нижних чинов, и им пришлось бы ночевать под небом. А без нужды к чему же? Впрочем, кажется, у нас возьмут всех наших солдат к 1 – му августа, как моложе 35 лет, и пошлют их в строй. Вопрос этот относительно нашего отряда еще не решен. Было бы очень обидно. Особенно с Кореховым и Рязановым мне не хотелось бы расстаться. Люди они серьезные, дельные, работают хорошо, и на них можно положиться. Хохлов мне не так жаль, те как-то ленивы и болтливы. Да, было бы жаль… Вот мои заботы, Шурочка. Я знаю, ты мне сочувствуешь.
Результат моего объезда вполне благоприятный. Только в одной деревне я нашел один случай дизентерии. В остальных – заразных заболеваний не оказалось. Вода почти везде прекрасная. Колодцев много, почва больше песчаная.
249
Рязанов, нижний чин, денщик Фр. Оск.