Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Анна крепко спала на соседней кровати с пологом.

Джоан отбросила розовое одеяло и села. Ее взгляд упал на шорты, переброшенные через подлокотник плетеного кресла в изножье кровати, и кеды под креслом – все аккуратно, как в детстве. Она провела пятками по полу, потом встала и плавным движением сняла через голову ночную рубашку. Соски затвердели, и она обхватила их ладонями, представив руки Лена у себя на талии, когда он прижимает ее к себе. Лен. Она посмотрела на свое отражение в маленьком зеркале над комодом и вздрогнула, увидев в своих глазах откровенное желание. Лен Леви.

– Разумеется, все приедут, – сказала она Эвелин, которая стояла у подножия лестницы и смотрела через сетчатую дверь на туман на улице. Мосс с мамой медленно шли сквозь сумрак; белая рубашка Мосса выделялась на фоне серого марева.

Эвелин повернулась и с благодарностью посмотрела на Джоан:

– Ты правда так думаешь?

– Да, – сказала Джоан. – Они помешаны на таких ситуациях. Проверка на смелость, все такое.

Она закатила глаза, и Эвелин рассмеялась.

– Привет, мама, – поздоровалась Джоан.

– Доброе утро, – ответила Китти. – Кофе для Праттов уже сварили?

– Они еще не проснулись, – сказала Джоан, но взяла чайник и наполнила его водой.

Дикки уже встал и жарил хлеб на открытом огне – под подозрительным взглядом Джесси.

– Не волнуйся, – весело успокоил он кухарку. – Я профессионал.

Перед вечеринкой было еще много дел. Весельные лодки нужно просушить и вывести в бухту, чтобы освободить место для яхт из Норт-Хейвена и Виналхейвена. Но сначала, предупредила Китти, следует подумать о пианино – как поднять его на холм.

– О боже, – простонал Мосс.

Пианино марки «Стейнвей» оставила Китти какая-то из теток после войны. Инструмент доставили на остров на катере, затем с большим трудом на тележке перевезли в дом. Китти планировала для него еще одно путешествие, на вершину холма к амбару, и присутствие множества молодых мужчин, пригодных для такой работы, делало эту задачу реальной, хотя втащить четверть тонны красного дерева, стали и оленьей кожи вверх по склону, испещренному мышиными норами, представлялось почти невозможным.

Именно эта невозможность делала план Китти привлекательным для Огдена; кроме того, в туманный день такая физическая нагрузка была для всех заменой – вдобавок более полезной – прогулке по лесу, которую Огден также планировал на утро.

– Как ты собираешься это сделать? – спросил Мосс.

– На тележке, как и раньше, – ответила Китти.

– На тележке? Какой? Та упала с пристани много лет назад.

Огден нахмурился:

– Он прав… ты не помнишь?

Китти покачала головой.

– Можно приспособить что-нибудь еще, – сказал Дикки, входя в столовую. – У вас наверняка найдется тачка и доски.