Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Он поднял свой бокал и слегка поклонился, сначала Саре Пратт, затем Фанни Уэлд и, наконец, Китти.

– Завтра мы выйдем в тираж. Но сегодня я хочу выпить за достойных женщин в центре – за Сару, за Китти, за Фанни, за Присс… и за Эвелин, которая скоро присоединится к ним.

Мосс в ответ поднял банку с пивом. Как тонко и умно говорит его отец. Он перевел разговор на другую тему, но при этом было понятно, что отнесся к нему серьезно. Он продолжал пить, не сводя глаз с отца. Эвелин вспыхнула от удовольствия. Она получила свой билет. Теперь все будет в порядке. Дикки смотрел на ее лицо с выражением мальчишеской радости, как будто с трудом верил своему счастью. Они такие безупречные и так подходят друг другу, без всякой ревности подумала Джоан. Эвелин всегда была такой – светлой, легкой и чистой. Неужели сестры обязательно должны быть разными? Свет и тень? Красота и ум? Хотя, подумала она, придвигая солонку к перечнице, ее саму вряд ли можно назвать умом. Она явно рехнулась. Но – она лениво постучала ножом для масла по стеклянной солонке – ее безумие восхитительное… и тайное.

– Пойдем, – сказала Джоан Анне, глядя на нее поверх свечей. – Достойные женщины должны отвести компанию на пристань.

Смеясь, Джоан и Анна встали, взяв свои тарелки, а вслед за ними поднялись Эвелин с Дикки. Они вышли через дверь в темноту ночи, и через окно рядом с Китти их голоса проникали в опустевшую комнату, где, погруженный в свои мысли, остался Мосс. Китти озадаченно посмотрела на сына.

– Эй, – окликнула она его.

От звука ее голоса он встрепенулся и посмотрел на нее, и, встретив его взгляд, Китти вдруг поняла, какие мысли она гнала от себя весь вечер. Он напомнил ей о Данке.

Мосс встал, потянулся, кивнул матери, взял свою тарелку и пиво. Створчатая дверь кладовки закрылась за его спиной. Потом послышался стук сетчатой двери, ведущей на крыльцо.

Старшее поколение осталось за столом; все молчали. Они испытывали такое чувство, словно сбросили с себя пальто. Вслух об этом не говорят, но они словно вздохнули свободно.

– Утром, если будет ясно, я хотел бы выйти на яхте, – сказал Огден Китти. – Пораньше.

Она кивнула, с удовольствием окидывая взглядом знакомые лица, – на всех она может рассчитывать, все знают свою роль, свое место, подумала Китти, вставая из-за стола.

Сара Пратт и Фанни Уэлд тоже встали, с благодарностью посмотрев на нее. Потом Присс. Они свободны. Можно вслед за Китти выйти из столовой на свежий воздух, в темноту и тишину. Китти коснулась ветки сирени, дугой изогнувшейся над дверью, – такая знакомая, похожая на руку. Лужайка перед домом терялась в темноте. Ночь была ясной. Огден получит свою прогулку на яхте. На пристани медленно двигались взад-вперед огоньки сигарет, которые курили дети.