Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834
- Автор: Таки Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814796
- Переводчик: Виктор Таки
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834». Краткое содержание книги:
Специальные комиссии по застройке, созданные по образцу тех, что имелись в российских городах, должны были разработать требования относительно частного жилья и общественных зданий, а также обеспечить достаточную ширину улиц и площадей, необходимых для этих речных портов[939]. Спустя полгода после создания этих комиссий Киселев с удовлетворением сообщал российскому военному министру А. И. Чернышеву, что османские укрепления были разрушены для того, чтобы расчистить место для регулярной застройки, и что «безобразные хижины и землянки… превратились в опрятные дома, улицы были проложены в соответствии с новым планом, разбиты новые площади и построено или восстановлено много прекрасных общественных зданий, включая карантин, магистрат, полицию, таможню и казармы земского войска»[940]. Наконец, большие мечети обоих городов были переделаны в церкви Святого Николая и Святого Михаила с тем, чтобы увековечить присутствие Николая I и его младшего брата при осаде Брэилы в 1828 году[941].
Наряду с мерами, направленными на повышение благосостояния городского населения, полномочный председатель обратил внимание и на карательные аспекты «полиции», а именно на пенитенциарные заведения. После инспекции столичных тюрем Киселев поручил определить их дневной рацион[942]. Он также велел молдавским властям найти адекватное помещение для столичной тюрьмы и в конце концов построить тюремный замок[943]. По свидетельству одного частного лица, вместо глубокой ямы, использовавшейся ранее для содержания заключенных в Бухаресте, была устроена «весьма хорошая тюрьма», в которой заключенные были разделены по характеру совершенных ими преступлений и при которой имелись церковь и госпиталь[944]. Полномочный председатель также позаботился о том, чтобы каторжные работы были пропорциональны тяжести совершенных преступлений. В то время как ранее заключенные без разбора направлялись на одну из трех соляных шахт, отличавшихся друг от друга тяжестью условий труда, Киселев приказал отныне посылать убийц и грабителей на самую тяжелую шахту и использовать остальные две для тех, кто совершил менее тяжкие преступления[945].
Налоговая реформа и крестьянские повинности
Реформа налогообложения составляла другой аспект регулярного полицейского государства, воплотить которое стремились российские власти. Восстание Тудора Владимиреску свидетельствовало о том, что нестабильность княжеств коренилась, среди прочего, в неадекватной налоговой системе и общей слабости местной администрации. Вот почему налоговая реформа и реформа государственного управления стали одним из приоритетов временной российской администрации в 1828–1834 годах. Относительно скорое завершение войны в 1829 году позволило Киселеву не ограничиваться задачей обеспечения армии, преимущественно занимавшей его предшественника Желтухина и сенаторов-председателей в 1808–1812 годах. В своих реформаторских усилиях полномочный председатель нашел ряд помощников среди молдавских и валашских бояр, приверженных понятиям благоустроенного управления и осознававших необходимость положить конец злоупотреблениям.
Одним из таких помощников был уже упоминавшийся Барбу Штирбей, который находил реорганизацию финансов и налоговой системы княжества необходимым условием обеспечения прав собственности. В цитировавшейся выше записке Штирбей отмечал, что исправники были подобны господарям в своих уездах. Они контролировали сборщиков налогов (самешей), уездных судей и регистраторов (кондикарей). Главы волостей (запчии) состояли в том же положении по отношению к исправникам, в котором последние находились по отношению к господарям[946]. В исполнении указов центральной администрации исправники полагались на неоплачиваемых агентов (служиторов). Последних было около 300 в каждом уезде, однако только треть из них действительно выполняла свои функции. Крестьяне зачастую становились жертвами поборов служиторов, которым необходимо было снаряжать себя за свой собственный счет, а порой даже платить столичным чиновникам за право состоять на «службе»[947].
Хроническая недооплачиваемость местной администрации и связанные с этим несанкционированные поборы усугублялись тем, что исправники манипулировали раскладкой налогов с помощью системы людоров[948]. За взятки исправники освобождали некоторые семьи от определенных налогов и взимали причитавшиеся с них суммы с других налогоплательщиков. От такой практики страдали не только крестьянские семьи, но и те землевладельцы, чьи крестьяне оказывались отягощены чрезмерным объемом государственных налогов. Контроль казначейства над исправниками был призрачным, поскольку великие вистиерники (казначеи) сменялись ежегодно. В результате даже крупный землевладелец мог быть вынужден продать свои земли в результате деятельности особенно жадного или злонамеренного исправника, чье официальное жалованье не превышало 200 дукатов в год. Чтобы предотвратить подобные нарушения прав частной собственности, Штирбей предлагал отменить все налоги натурой, законодательно зафиксировать размеры налогов и сделать их сбор подконтрольным боярским собраниям[949].
939
Городовое положение для управления городов Журжи и Браилова // Там же. Л. 15–26 об. Позднее магистраты были созданы во всех уездных городах Валахии. Они являли «неустанную заботу» об «украшении городов, выпрямлении и мощении улиц, освещении, уборке мусора и управлении городскими доходами»: Там же. Л. 54–54 об.
940
Киселев – Чернышеву. 7 февраля 1831 г. // РГВИА. Ф. 438. Оп. 1. Д. 73. Л. 33 об.
941
Киселев – валашскому митрополиту Неофиту. 7 февраля 1831 г. // Там же. Л. 31–32 об.
942
Киселев – вице-председателю валашского дивана генерал-майору Дитмарсу и вице-председателю молдавского дивана генерал-майору Мирковичу. 16 июня 1830 г. // Там же. Л. 43–44, 45–46.
943
См. отчет Молдавского административного совета от 21 августа 1832 г. и письмо Киселева на ту же тему Мирковичу от 8 августа 1832 г.: Там же. Л. 50–51, 52–52 об.
944
Об празднестве 6‐го декабря в Бухаресте. Извлечение из партикулярного письма // РГВИА. Ф. 438. Оп. 1. Д. 139. Л. 3; Перечень из партикулярного письма. Бухарест. 7 декабря 1830 г. // Северная пчела. 1830. 30 декабря. Спустя полгода Валашское ревизионное собрание утвердило особый тюремный устав. См.: Regulament pentru strejuirea și buna orânduială ce are a se păzi pe la temnițe și închisori // Analele parlamentare. Vol. 1. Part 1. P. 517–549.
945
Киселев – Дитмарсу. 3 ноября 1830 г. // РГВИА. Ф. 438. Оп. 1. Д. 73. Л. 47–49v.
946
Aperçu sur la mode d’ administration du Valachie // Mémoires et projets de réformes / Ed. Georgescu. P. 153.
947
Ibid. P. 154.
948
Изначально людором назывался налог, платившийся каждым отдельным налогоплательщиком. Впоследствии людор превратился в условную фискальную единицу, включавшую несколько крестьянских семей. Количество таких семей в каждом людоре определялось уездным исправником в начале каждого года и могло довольно сильно варьировать от деревни к деревне. Официально право исправника изменять размеры людоров позволяло нивелировать негативные последствия неурожая в определенной местности посредством перенесения части налогов и повинностей с местного крестьянства на крестьян более благополучных местностей. Однако на практике исправники пользовались данной прерогативой для того, чтобы вымогать взятки с крестьянских общин и отдельных землевладельцев.
949
Ibid. P. 154–157, 160–161. Критические замечания Штирбея относительно местной администрации в Валахии во многом повторялись молдавскими боярами Николае Суцу и Григоре Бальшем. Они также предлагали ограничить власть исправников, лишив их прав налагать штрафы за мелкие правонарушения, а также советовали создать постоянные комиссии в уездах. Суцу и Бальш также предлагали обязать приходских священников провести перепись населения, а также регулярно сообщать гражданским властям о количестве родившихся и умерших. Новая перепись должна была послужить основой для составления сравнительной таблицы городов и деревень, которая позволила бы привести размер налогов в соответствие с состоянием каждого налогоплательщика. Чтобы пресечь злоупотребления при распределении и сборе налогов, Суцу и Бальш предлагали регулярно публиковать кадастр для каждой деревни, чтобы каждый налогоплательщик знал, сколько он должен казне. См.: Mémoire sommaire sur quelques projets de biens publique en Moldavie. 5 сентября 1830 г. // АВПРИ. Ф. 331. Оп. 716/1. Д. 3. Л. 185–187.