Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834
- Автор: Таки Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814796
- Переводчик: Виктор Таки
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834». Краткое содержание книги:
Формирование земского войска началось во время Русско-турецкой войны 1828–1829 годов. В ноябре 1828 года Киселев, тогда еще начальник штаба 2‐й армии, представил на рассмотрение начальника Главного штаба И. И. Дибича проект использования христианских волонтеров. В феврале 1829 года, вскоре после своего назначения командующим российскими резервами в княжествах, Киселев начал формирование новой национальной армии в Валахии[919]. Его ранние усилия в этом направлении приняли более систематический характер после окончания войны[920]. На основании приказа Николая I от мая 1830 года Киселев назначил генерал-майора С. Н. Старова и полковника Макарова командующими формирующимися вооруженными силами двух княжеств с последующей передачей их под командование валашского спэтара и молдавского хатмана[921]. Численность земского войска должна была составить 4500 человек в Валахии и 1500 в Молдавии, однако вскоре стало ясно, что маленький и несбалансированный молдавский бюджет не в состоянии покрыть расходы и втрое меньшего, чем в Валахии, войска, в результате чего размеры последнего были сокращены до 1000 человек.
В декабре 1830 года эти вооруженные силы приняли участие в параде, посвященном тезоименитству российского императора. По словам корреспондента газеты «Северная пчела», «правильность всех движений возбудила всеобщее восхищение и благоговейную признательность жителей Августейшему виновнику их благоденствия»[922]. Правила формирования земского войска составили отдельную главу каждого из регламентов, принятую Ревизионными собраниями без каких-либо серьезных изменений. В то же время отношение населения к новому войску не было столь радужным, как это представляла «Северная пчела». Вооруженные силы в княжествах долгое время до того составлялись из сербских, болгарских и албанских наемников (арнаутов). Вот почему введение воинской повинности вызвало недовольство крестьян и привело к крестьянским волнениям в уездах Роман и Нямц, рассмотренным в предыдущей главе[923].
В то время как молдавские крестьяне не хотели становиться под ружье, арнауты не желали с ним расставаться. Уволенные со службы наемники создавали проблемы для городских и сельских властей. Несмотря на то что приказ о сдаче арнаутами оружия стал одной из первых мер российских оккупационных властей в апреле 1829 года, А. И. Михайловский-Данилевский застал многих жителей княжеств вооруженными кинжалами и пистолетами, что служило «доказательством того, сколь мало законы защищают частных людей, которые сами должны помышлять о собственной своей обороне»[924]. В марте 1830 года Киселев снова приказал не состоящим на службе арнаутам сдать оружие и либо вступить в одно из сословий княжеств, либо вовсе их покинуть[925]. Полномочный председатель был вынужден повторить свое распоряжение в начале 1831 года, на этот раз специально запретив «стрельбу в городах и между домами»[926]. Эти приказы свидетельствуют о решимости российских оккупационных властей монополизировать право на насилие и лишить социально преобладавшие группы населения возможности его осуществлять. Не будучи в состоянии запретить боярам брать арнаутов на службу, временная российская администрация разрешила им носить оружие лишь тогда, когда последние сопровождали бояр в поездках за город – для охранения от бандитов. В остальных случаях полицейские чиновники имели право конфисковывать оружие, «несмотря ни на какое лицо»[927].
Как и на других направлениях, усилия российских властей по установлению монополии государства на законное применение насилия находили поддержку со стороны ряда реформистски настроенных бояр. Так, в сентябре 1830 года Николае Суцу и Григоре Бальш обратили внимание вице-председателя Молдавского дивана Мирковича на распространение грабежа на дорогах ввиду увеличения бродяжничества. Бояре предлагали обязать владельцев постоялых дворов и харчевен сообщать «полиции» обо всех незнакомцах, а также выдворить из княжества всех лиц без профессии или собственности. Суцу и Бальш также хотели сделать землевладельцев ответственными за исполнение вышеуказанного требования хозяевами харчевен, проживавшими на их землях. По мнению бояр, такая мера могла способствовать сплочению селян и лишила бы злонамеренных лиц поддержки местного населения. Наконец, исправники должны были получить достаточное количество войск для борьбы с бандитизмом[928].
919
Ibid. P. 92.
920
Существует несколько работ по истории создания румынской национальной армии и роли России в этом процессе: Nistor I. Orgnizarea oștirilor pământene sub regimul Regulamentului Organic // Analele Academiei Române. Memoriile Sectiunii Istorice. 1942–1943. Ser. 3. Vol. 25. P. 885–931; Ungureanu Gh. Contribuția Rusiei la crearea armatei naționale a Moldovei // Relații romîno-ruse în trecut. București: Academia Republicii Populare Romîne, 1957. P. 140–149; Stan A. Renaşterea armatei naţionale. Craiova: Scrisul Românesc, 1979; Popa A. Renaşterea armatei pămîntene în Moldova, 1829–1859. Cămpulung-Moldavenesc: Fundaţia Culturală «Alexandru Bogza», 1995.
921
Положения о земском войске составили главу 9 Валашского регламента и главу 7 Молдавского регламента: Regulamentele organice ale Valahiei şi Moldovei / Eds. Negulescu, Alexianu. P. 133–146, 291–314 соответственно.
922
Об празднестве 6‐го декабря в Бухаресте. Извлечение из партикулярного письма // РГВИА. Ф. 438. Оп. 1. Д. 139. Л. 2. Перечень из партикулярного письма. Бухарест. 7 декабря 1830 г. // Северная пчела. 1830. 30 декабря. Позднее российские путешественники высказывали более критические оценки валашского земского войска. Так, например, Р. Орбинский писал о том, что «мудрено назвать солдатами босых сорванцов в шапках и фуражках самого разного покроя, вооружение которых ограничивается старым кремневым ружьем, более опасным для стреляющего, чем для того, в кого целятся». См.: Р. Орбинский. Заграничные письма // Русское слово. 1859. № 8. С. 4.
923
О роли введения воинской повинности в крестьянских волнениях см.: Nistor I. Organizarea oștirilor pământene. P. 896–899.
924
Михайловский-Данилевский А. И. Записки А. И. Михайловского-Данилевского. 1829 г. // Русская старина. 1893. № 7. С. 183.
925
Копия с предложения Киселева общему собранию диванов княжества Валахии. 4 марта 1830 г. // РГВИА. Ф. 438. Оп. 1. Д. 74. Л. 2.
926
Копия с предложения Киселева общему собранию диванов княжества Валахии. 3 января 1831 г. // Там же. Л. 5.
927
Там же.
928
Mémoire sommaire sur quelques projets de biens publique en Moldavie. 5 сентября 1830 г. // АВПРИ. Ф. 331. Оп. 716/1. Д. 3. Л. 190–191.