Вологодские заговорщики
- Автор: Трускиновская Далия Мейеровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8025-6
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Вологодские заговорщики». Краткое содержание книги:
— Первым делом он мне пригодится, — сказал Чекмай. — Есть Бог на небесах! Вот теперь князь меня ни в чем упрекнуть не сможет. Научил меня Кузьма! С торговыми людьми мало глотку драть — с ними надобно сделки заключать, то им любо. С Кузьмой у меня сделка — и с Анисимовым будет сделка. Честная! Никто не придерется!
— Ты сам-то себя разумеешь? — недовольно спросил Глеб.
— Погоди, поем — все растолкую. Ульянушка, садись, тебе тоже это слышать надобно. Митька!!!
Митька, вдруг заметив, что узор на черене прорезан не так отчетливо, как было задумано, опять схватился за нож.
— Ты с того начни — что за Кузьма и откуда он вдруг взялся, — кротко посоветовала Ульянушка.
И Чекмай, сев за стол и съев сколько хотелось гречневой каши, начал обстоятельный рассказ.
— Стало быть, та Настасья в Козлене у попадьи, а дочки — тут? — уточнил он. — Что ж то за матушка, коли к дочкам возвращаться не желает?
— Она сильно напугана, дедушка, — вступилась за Настасью Ульянушка. — А там она безопасна. Я ту попадью видала — ее бы и ты испугался. Сурова! С одним ухватом на стрелецкий полк пойдет и всех разгонит. И богомольна. И постница, сказывали, великая.
— Мне нужна Настасья, — подумав, сказал Чекмай. — Она знает, что у Анисимова в дому делается. Говоришь, обещала попадье, что за Настасьей родня приедет и ее заберет? Ну так я и буду той родней.
— Настасья скажет, что никакая ты не родня, — предупредила Ульянушка.
— Пусть попробует.
Чекмай провел рукой по лицу, определяя длину бороды. Борода отросла, следовало бы уже подстричь, но он не стал просить у Ульянушки зеркало и ножницы. А попросил он раздобыть старый подрясник.
— Да где ж я его тебе тут найду? — удивилась Ульянушка.
— Я найду, — вызвался Митька. — В Козлене добуду у пономаря.
— Так он тебе и даст, — усомнился Глеб.
— А ты меня не подначивай. Сказал — добуду, значит, добуду.
И Чекмай, и Глеб хорошо Митьку знали: обычно миролюбивый и покладистый, в игре он делался горяч и даже неумолим. Сейчас это могло стать для него опасным, и потому Глеб спросил Ульянушку о мыльне, она ответила, и так вроде бы отвлекли Митьку от затеи. Как выяснилось — ошиблись.
Он, поев, незаметно исчез и вернулся к ночи. Под мышкой у него был свернутый в ком подрясник и скуфеечка.
— Батюшки, откуда? — удивился Чекмай.
— Выиграл.
— Как?!
— В шахматы.
Наутро Ульянушка и Чекмай пошли за Настасьей. Седую гриву Чекмай с помощью Ульянушки заплел в косицу, усы и бороду припорошил мукой, а посох одолжил у Деревнина. Шли огородами, чтобы как можно меньше народа видело Чекмая в старом подряснике. В Козлене Ульянушка привела его к дому батюшки Филиппа.
— Боязно мне что-то, — призналась она.
— Со мной ничего не бойся. Запомни это.
Попадья Матрена подошла к калитке.
— Здравствуй, матушка. — Ульянушка поклонилась в пояс. — Вот за Настасьей дядюшка приехал, хочет забрать в Нижний. И за твое добро с тобой рассчитаться.
Чекмай достал кошель.
— Кормовых вышло, я чай, не более двадцати денег, — сказал он. — Да я вижу — в здешних местах богомольцев мало, на храм жертвуют гроши. Вот, матушка, для ровного счета — рубль.
Рубль в виде двух полтин был заранее завернут в бумажку.
— Так, выходит, Настасья — из нашего сословия? — недоверчиво спросила матушка Матрена.
— Не совсем. Двоюродную мою сестрицу отдали за бондаря, так уж вышло. И Настасья росла, как трава подзаборная. Ничего, теперь мы ее к себе заберем, будет каждое воскресенье причащаться, все посты держать в полной строгости, мы ее к порядку приучим.
— Так, так! — согласилась попадья.
Она пошла за Настасьей, а Ульянушка перекрестилась.
— Ну как упрется? — тихо спросила она.
— За косы уведу, — пообещал Чекмай.
И, когда попадья подвела Настасью к калитке, он загремел так, что дьякону в богатой церкви впору:
— Слава те Господи, сыскалась! Что глядишь? Испугалась? Будет с тебя, пожила на воле, теперь будешь жить, как честной вдове полагается! Идем!
Настасья с перепугу онемела.
— Настасьюшка, ты что же, дядюшку своего не признала? — спросила Ульянушка. — Грех тебе! Родню помнить надо.