Вологодские заговорщики

— Настасьюшка, свет, коли хочешь — ступай, да только доченьки без тебя уже скучают, Ефимья Савельевна тебя ждет, — очень ласково сказала женщина. — Федор за тобой приедет.

И поняла Авдотья: Настасья-то теперь подневольная, как велят — так и сделает…

Настасья же была очень благодарна Акулине: совершенно нет хотелось, сидя за столом, вспоминать покойного свекра.

Вот и вышло, что на поминки пришли только братья Гречишниковы да кучер Антип.

Авдотья спросила Мартьяна Петровича — не было ли еще вестей об убийстве мужа и его пропавшем теле.

— Я, как нарочно, вчера ходит к Анисимову, Артемию Кузьмичу, по делу, и спрашивал. Он, Анисимов, и узнавал тогда про Ивана Андреича. Его все в Вологде знают, многие даже из его рук едят, только — тс-с-с! О том не болтай. Потому он и узнал о твоем муже да мне рассказал. Душа-человек, богат — денег куры не клюют, а добр, услужлив, со всеми весел, дурного слова никому не скажет. Настасья при его жене — как в раю. И он просил передать тебе рубль…

Как полагается по правилам вежества, рубль был завернут в бумажку.

— И еще велел сказать — можно недорого купить двор в Заречье. Коли присмотришь, приходи к нему, он своего человека с тобой пошлет посмотреть двор и составить купчую, и верных послухов даст — к купчей руку приложить. Будешь жить, заведешь хозяйство. Я узнавал — двор даже тут неподалеку, в Кобылиной улице, и избу со всем нутром, и с амбаром, и с баней, и с огородом небольшим можно даже за десять рублей купить. В Заречье, значит, дешевле.

— Благодарствую, — ответила Авдотья. — Ты нас, Мартьян Петрович, не забывай.

— Уж не забуду. А ты к моей благоверной приходи. У нас радость — Татьянку замуж выдаем. Уж не чаяли дождаться жениха. Бабы наши заголосили: ах, ах, приданого нет! Поможешь сшить приданое — заплатим, как полагается, и дочек приводи. Шить-то ведь они обучены.

Авдотья благодарила, кланялась, звала на поминки. И потом, после поминок, в скромном своем жилище, когда все улеглись спать, села думу думать.

Она — свободна! Она должна дать знать Никите. Но как? Из Москвы в Вологду приезжают люди, из Вологды в Москву, когда там такое творится, вряд ли кто поедет.

Никита все еще женат. Но теперь, когда Авдотья свободна, может, выйдет по слову его старой мамки Анны Петровны: нелюбимая, хворая и не сумевшая родить здоровых детей жена добровольно уйдет в девичью обитель? Авдотья не знала, можно ли просить Господа о такой милости, и высказалась перед образами иначе: Господи, настрадалась я с моим Иваном Андреичем, пошли, Господи, хоть малость бабьего счастья, а я в долгу не останусь, могу сиротку в дом принять на воспитание…