Вологодские заговорщики
- Автор: Трускиновская Далия Мейеровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8025-6
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Вологодские заговорщики». Краткое содержание книги:
— Деньги анисимовские на благое дело дадены — благому делу и послужат… — неуверенно сказал Чекмай.
— Так-то оно так…
И Чекмай понял, что более об этом говорить не стоит.
Князь все понимал не хуже, чем давний его товарищ. Но было в душе нечто вроде стенки между честным боем и недостойной хитростью. Не воинской хитростью, нет, — значение удара из засады князь понимал и такими ударами не пренебрегал. Тут же было иное…
Очень его раздражало, что дело освобождения Москвы зависело не от единого душевного порыва, не от ратной отваги, а от туго набитых кошелей.
— Куда теперь пошлешь? — спросил Чекмай. — Не на север ли?
На север ему самому хотелось — встретить английский корабль, поглядеть, что за люди отправятся водой в Вологду, да не повезут ли с собой подозрительных грузов. Деревнину он доверял — но Деревнин стар и подслеповат, а Гаврюшка при всей своей бойкости — неопытен.
— Нет, пока не стоит…
Отдохнув в Мукрееве два дня и отъевшись, малость понежившись в горячих лучах материнской заботы, Чекмай отправился в Вологду.
По пути он остановился у поворота на Холуй и покричал. Скоро на его призыв: «Эй, есть кто живой?!» — отозвались из чащобы, но холуяне показываться не пожелали — чего-то все же опасались. Тогда Чекмай свалил с заводного коня два мешка прямо на дорогу:
— Князя благодарите, он вас жалует!
Там были крупы, гречневая и пшено.
— Стой там, не двигайся!
Холуяне были хорошими охотниками и следопытами — приблизились бесшумно.
— Он самый, — услышал Чекмай чуть ли не из-под конских копыт. — Его ни с кем не спутаешь. Исполать тебе, молодец. А князю передай — мы его добро помним и помнить будем.
С тем Чекмай и уехал, ведя в поводу заводного бахмата.
Глава 17
Возвращение Чекмая
Митька имел совесть. И эта совесть заставила его вплотную заняться кровлей Ивашкиной избы. Он и соломы три воза привез, чего с избытком хватило, и камыша с Золотухи и с Вологды, и нанял в Заречье опытного человека, чтобы самому быть у него на подхвате. Это давало возможность сидеть на крыше и наблюдать за канатным двором.
Там росли две просторные избы из еловых бревен. Раб Божий Борис с перепугу ставил их — словно на века, и таковы, чтобы выдержать осаду татарской орды. Срубы для подклетов возвели на каменном основании, для которого целый день возили тремя телегами валуны. Плотники работали споро, было их много — пятеро, да еще двое бревна таскать помогали, топорами они махали быстро и метко, за три дня подвели первое жилище под крышу.
— Что там у вас затевается? — спросил Митька Мишку-прядильщика.
— Новых мастеров ждут. Как придет судно из Англии, тут же их на струги — и сюда доставят. Видно, хозяин хочет вдвое больше канатов свивать. Да только…
— Что — только?
— Мастеров-то будет много, а новых прях нанимать не стали. Сейчас-то все рассчитано, а потом — как?
Митька задумался, а ночью вместо того, чтобы спать, удрал от Ивашки и побежал к Глебу, рассказывать об избе для новых мастеров.
Глеб выслушал и почесал в затылке.
— Канатчики, говоришь? Сдается, они из тех портных, что шьют под мостом вязовыми дубинами.
— Письма-то помнишь, Глебушка?
— Как не помнить… Чекмай запропал! Где его бесы носят?!
Догадаться, что князь послал Чекмая разведывать, как собираются подымать ополчение в Нижнем Новгороде, Глеб не мог.
— Вот что, Митенька, — сказал он. — Ты тому попу Филиппу скажи: образа в его храме поновить бы надобно, а у тебя на примете богомаз, что недорого возьмет.
При этом он покосился на занавеску, за которой уже спала Ульянушка.
— Сказать-то скажу, — Митька покосился на ту же занавеску. — Да только я-то на свете один, как перст, помру — и плакать некому…
Глеб вздохнул — намек он понял.
— Ничего, Митя, Бог не выдаст — свинья не съест. А я там должен быть. Не бойся, я осторожен…
— На что, Глебушка? Я сам все, что надобно, увижу и тебе перескажу. И верно Ульянушка сказала — вид у тебя слишком умный. А я… Да коли я на паперти петухом закричу, никто, поди, и не удивится…
— Нет, ты сделай так, как я сказал, а дальше — на все Божья воля. Коли твой поп скажет, чтобы ты привел богомаза, я приду. Нет — стало, не судьба, иное придумаем. Скорее бы Чекмай приехал!
Больше Митька с Глебом не спорил.
О богомазе он сказал отцу Филиппу дня три спустя, и очень осторожно. Нарочно для того, чтобы батюшка отнесся к предложению благосклонно, Митька показал ему хитрый способ так поставить шахматного коня, чтобы он сразу двум фигуркам угрожал, ему же — ни одна.