От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
И далее Лаврский вполне правильно указывал на явное противоречие в положениях, выдвинутых «Неделею». С одной стороны, она признает безошибочность коллективной мысли, а с другой, предоставляет интеллигенции по своему усмотрению отбирать одни из стремлений народа и отбрасывать другие.
Для Лаврского точка зрения «Недели» столь же неприемлема, сколько и манифест Златовратского. По его мнению, их народничество одинаково ложно и непоследовательно. Они только притворяются народниками и ничем не отличаются от либералов, желающих, чтобы народ шел по их указке.
«Но есть народники иного сорта, – пишет он, – народники более последовательные… Представителем этого сорта народников является г. Достоевский. Он тем и отличается от народников-западников и от народников-либералов, что берет народ конкретный, как он есть, со всем, что в нем симпатично и несимпатично западно-европейскому либерализму, и этот конкретный народ ставит идеалом для интеллигенции»[287].
Если «Неделя» представляла собою народничество, начавшее скатываться в болото оппортунизма и национализма, то в лице Лаврского мы встречаем любопытный тип народника, уже скатившегося в это болото и не без удобства расположившегося в нем.
«В этом широком течении, – писал в 1897 г. Ленин о народничестве, – есть самые различные оттенки, есть правые и левые фланги, есть люди, опускавшиеся до национализма и антисемитизма и т.п., и есть люди, неповинные в этом»[288].
Как мы видим из вышеизложенного, эти различные оттенки существовали в народничестве не только в конце 90-х годов, но и в самом начале 80-х.
Вполне понятно, что «Русское богатство» не могло обойти молчанием похвалу «Страны» и нападки «Недели» и «Мысли». На них оно ответило статьей Л. Алексеева «Почему вскипел бульон и почему мы теперь только обращаем на это внимание», помещенной в № 12 «Русского богатства» за 1880 г.
Прежде всего надо было отмежеваться от либералов «Страны». – «Мы не единомышленники с „Страной“, а противники», – заявил Алексеев. Против общего врага эти противники готовы соединиться для совместной борьбы, но их союз – временный.
«Если мы вместе едем в Москву, где вы остановитесь, а я поеду дальше, в Саратов, – писал Алексеев, отвечая Полонскому, – то это вовсе не значит, что я еду в Москву, как и вы: я еду в Саратов, а в Москве буду лишь проездом. Фраза в конце статьи Оранского означает лишь то, что мы, преимущественные народники, некогда считавшие свои пути диаметрально противоположными путям либералов, теперь думаем, что до известной границы и в известной мере – эти пути тождественны. Нам с либералами по дороге, но цели у нас разные, а в них вся суть. Там, где либералы скажут: мы достигли своего, почием на лаврах, – мы скажем: первая ступень пройдена, идем дальше, наша цель – еще далеко впереди»[289].
Несогласен Алексеев и с теми упреками, которые были сделаны «Русскому богатству» «Неделей». В отличие от последней, Алексеев полагает, что между интересами народа и интересами интеллигенции нет и не может быть никакого противоречия, никакого расхождения. «Интеллигенция, – пишет он, – настоящая интеллигенция – не может быть самолюбивой, не может не быть другом и радетелем народа». Народ, по мнению Алексеева, не всегда ясно сознает свои интересы. В его миросозерцании наряду с хорошими сторонами имеются и темные. Интеллигенция должна притти на помощь народу.
«Дайте народу свободу слова, – говорит Алексеев – он… будет бессильно биться в потемках теологии и телеологии». Это не значит, что свобода слова народу не нужна. Но «свобода слова принесет народу благо только тогда, когда, пользуясь ею, к нему явится интеллигентный, критически-мыслящий субъект и внесет к нему яркий свет положительного знания и дух положительного мышления. Это единственный путь, коим свобода слова может проявить свое благодетельное влияние. Но ведь это и есть свобода слова для интеллигенции»[290].
Как видим, Алексеев твердо стоит на той точке зрения, на которую стал Златовратский. Он подчеркивает необходимость политической свободы и, следовательно, политической борьбы. Однако, провести эту точку зрения последовательно «Русскому богатству» не удалось. От прежних предрассудков, от былого недоверия к политической свободе народнику не легко было отделаться.
287
Л.О., Народники и Достоевский, бичующие либералов, «Мысль», 1880 г., № 9, стр. 87 – 89.
288
В.И. Ленин, От какого наследства мы отказываемся? Сочинения, изд. 3-е, т. II, стр. 334.
289
«Русское богатство», 1880 г., № 12, стр. 74.
290
«Русское богатство», 1880 г., № 12, стр. 61.