Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

В начале марта Парижский парламент возглавил движение за. восстановление полетты. Но прежде чем его протесты оформились в специальной ремонстрации, в недрах его самого произошли знаменательные события: Конде удалось использовать недовольство парламента и объединить свою программу с его требованиями. Помимо личных связей с некоторыми видными членами парламента,[525] он пользовался большим престижем среди молодых советников следственных палат[526] и увлек их на путь политических действий, в то время как почтенные президенты и старые советники намеревались ограничиться одной лишь полеттой. На бурном заседании 9 марта следственные палаты потребовали созыва всех палат для обсуждения политической ремонстрации, поскольку, по их словам, парламент существует «для надзора за сохранностью государства», которое ныне находится в опасности в руках 2–3 министров, «пренебрегающих законами монархии».[527] Первый президент весьма энергично противился этому натиску, заявив, что никогда он не соберет такого собрания, запрещенного королем. На это ему было заявлено, что хотя он и «первый в сенате, но имеет всего лишь один голос». На следующий день Конде получил от короля категорическое запрещение появляться в парламенте; правительство опасалось, что «объединение его чаяний с волею этого могущественного органа приведет к печальным последствиям для министров». В глазах бывших депутатов третьего сословия, с напряженным интересом следивших за этими событиями, принц оказался «усердным защитником блага государства, сторонником мира и порядка». Все свои надежды они возложили теперь на парламент и принца. Парламент собрался 10 марта в полном составе, хотя и без Конде, но решил хлопотать только о полетте; «благоразумная» партия взяла верх. Пока же, до окончательного выяснения, было принято и занесено в протокол постановление, запрещавшее допускать к присяге новых членов парламента без документального удостоверения, что все их денежные взаимоотношения с наследниками прежних владельцев должностей находятся в полном порядке. Напомним, что правительство, отменив полетту, обещало не препятствовать безденежным передачам. Парламент же собирался пойти дальше и внутренними способами сохранить денежную ценность должностей. Как и следовало ожидать, отмена полетты почти сразу же возымела свое действие: по всей стране цены на должности упали на одну треть и продолжали падать дальше.[528] Чиновничество стремилось всеми способами задержать это падение, грозившее подорвать его материальное благополучие.