Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

В ответ на такие далеко идущие требования Вильруа мог лишь настаивать на прибытии принца в Париж или в один из близких к столице городов, чтобы иметь возможность на месте договориться о конкретных формах, в которые воплотилось бы выполнение требований принца. Но тот категорически отказался, заявив, что все должно быть осуществлено еще до его прибытия ко двору. Причиной своего отказа он выставил опасение быть арестованным, в чем, как показали события 1616 г., он был совершенно прав.

Вильруа отметил также преимущества, которые были у принца и давали ему такую уверенность: предстоящая конференция гугенотов и внешнеполитические осложнения, т. е. затруднения, связанные с испано-савойским (по сути с испано-французским) конфликтом.

Через два-три дня Вильруа привез Конде ответ королевы. Требования принца были ею приняты, но при условии его поездки в Бордо. Конде не решился поверить согласию правительства (к чему у него были веские основания) и отправился к другим грандам в Нуайон, чтобы договориться с ними. Туда же 26 июля прибыл и Вильруа с подтверждением «решения королевы выполнить все основные требования принца, равно как и некоторые личные его пожелания.[547] Поездка в Бордо по-прежнему оставалась обязательным условием для выполнения всех уступок правительства. 28 июля вдогонку Вильруа был послан государственный секретарь Поншартрен с поручением добиться от Конде или безотлагательного отъезда в Бордо, или ясного отказа. Правительство опасалось, что гранды стремятся переговорами выиграть время и сорвать поездку двора, оттянув ее до глубокой осени, когда она станет невозможной. Оба государственных секретаря — Вильруа и Поншартрен — убедились на месте в справедливости этих предположений. Все гранды (Конде, Лонгвиль, Мэн, Бульон и Сен-Поль) заявили в письменной форме, что настойчивость правительства выдает его истинные цели, так как оно явно не собирается выполнять их требования. Принц отказался ехать в Бордо и назвал имена тех советников, в действиях которых он усматривал гибель для страны. Это были: д'Анкр, канцлер Силлери, его брат коммандор Силлери,[548] Вильруа, Доле и Бюльон,[549] т. е. те самые лица, чьи имена угрожал обнародовать парламент в своей ремонстрации.[550]

Такой ответ рассеял последние сомнения: намерения обеих сторон были ясны. С первых же дней августа все стали готовиться к войне. Правительство разослало по городам приказ не впускать принцев, а те, не теряя времени, попытались захватить важнейшие крепости. Лонгвиля постигла в Амьене неудача: его выставили оттуда сами горожане. Он смог укрепиться только в Корби и в Катле. Это были единственные крепости в Пикардии, принадлежавшие принцам. Мэн остался в Суассоне (попытка королевской гвардии захватить город не удалась)[551] и укреплял Нуайон, Куси и другие близлежащие города. Бульон вернулся в Седан, Сен-Поль отправился в Гиень.[552] Принцы набирали войска, подготовляли захват городов, грабили кассы королевских казначеев и сборщиков. Начиналась новая гражданская война.