Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Итак, третье сословие не изменило тактики. Раз уже полетта была утрачена, оно хотело отмены «оговорки», т. е. потеряв легализованную надежность владения должностями, оно стремилось обеспечить себе полную свободу передач должностей, что означало возможность сохранения их в семьях. Зато об отмене продажности военных и придворных должностей — «вещи совершенно постыдной», Мирон говорил категорически, подчеркивая при этом, что собственно об этом и просить-то не следует, ибо король уже «решил осуществить это благое дело».

За дворянством, по мнению Мирона, следовало неотступно следить, запрещать дуэли, дебоши и насилия, строго карать за недостаток почтения и послушания королю, заставить дворянство бояться наказаний и гнева короля. Следовало полностью уничтожить пенсии, упорядочить назначения на церковные должности и снизить налоги до уровня 1576 г.

Вот вся программа реформ… Суммирование наглядно демонстрирует ее скудность. Предоставление чиновникам полной свободы в распоряжении своей собственностью — должностями, обуздание своеволия дворян, искоренение злоупотреблений при распределении церковных мест, сокращение государственных доходов. Самым важным элементом является требование прекращения междоусобицы. Это было единственное требование государственного масштаба, которое выгодно отличало заключительную речь президента третьего сословия от сословных программ других палат. Оно не противоречило интересам правительства, которое само прилагало все усилия к ликвидации феодальной аристократии как политической партии.

Таким образом, оратор естественно и логично мог перейти в последней части своей речи к выражениям преданности королевской власти, и особенно королеве Марии Медичи, которой воздал хвалы за мудрую и осторожную политику во время регентства и за испанские браки. Так же как и Ришелье, Мирон выразил уверенность в ее дальнейшей помощи королю советами и руководством, вспомнил Константина и Елену и снова просил защитить народ от бесчинства солдатчины.