Начало Руси. 750–1200

Захоронения в ямах раньше всего вытеснили более древние в тех районах, о которых известно из других источников, что там в X в. жили христиане и существовали церкви. Как мы видели, к тому времени, когда их завоевал Владимир, большинство населения Перемышля и других червенских городов составляли христиане, причем находившиеся там священники по-видимому остались en poste. Женитьба Святополка на дочери Болеслава привела к тому, что в его престольном городе Турове оказался епископ из «латинян» (т. е. находившийся в юрисдикции римского папы, а не Византии) — Рейнберн из Кольберга. «Латинянами» были, по всей вероятности, священники и в других западных городах русов. Ближайшие аналогии к ротонде в Перемышле отыскиваются в Моравии, в чешских землях и в Польше. В XI в. архиепископия Праги все еще числила под своей юрисдикцией все земли до Западного Буга и Стыря.[323] Важные торговые пути, связывавшие червенские города с Краковом и Прагой могли способствовать перемещению не только товаров, но и священников. В свете сказанного становится понятным появление на этой территории с конца X в. целых групп некрополей, включающих захоронения в яме: такие группы встречаются в районе Пересопницы, между Верхней Горынью и Верхним Стырем, в районе между Западным Бугом и Саном и, в значительном количестве, в долине Верхнего Днестра.[324] Интерес Владимира и других князей русов к этому относительно густонаселенному району и его выгодным транзитным путям подтверждается найденными здесь камерными погребениями, хотя их здесь существенно меньше, чем в районе Среднего Поднепровья. Эти погребения, по всей вероятности, принадлежат представителям княжеской элиты или их уполномоченным, которые умерли при исполнении служебных обязанностей. С той поры, как Владимир принял христианство, он мог использовать для нужд новой религии местное духовенство, и процесс внедрения христианских обрядов и правил погребения произошел здесь довольно быстро. Еще одна большая область с захоронениями в ямах находится в районе Киева и в землях на восток от него. Это и неудивительно, ибо очевидна связь между присутствием княжеской власти и введением нового обряда захоронения. В Киеве и Чернигове от обряда кремации отказались, как только Владимир обратился в новую веру, и тела покойников ждали Страшного Суда в целости и сохранности. Но над черниговскими могилами курганы традиционного вида по-прежнему насыпались, а дальше вверх по Десне тела умерших по-прежнему клали на уровне земли или внутри кургана — обычай, который начал входить в моду среди славян Среднего Поднепровья задолго до принятия Владимиром христианства. В черниговских некрополях существовала своя устойчивая традиция, и даже Владимиру, наверное, было трудно добиться резкого разрыва со старыми обычаями в этом густонаселенном и относительно хорошо вооруженном районе. Крайнее от Киева из городских кладбищ на Средней Десне, где в 990-х гг. отмечен переход к захоронениям в яме, находилось в Кветуне. К 1000-му г. мосты для внедрения новых погребальных обрядов и, надо полагать, для распространения новой религии были перекинуты на север от Чернигова — в Седнев (в летописи Сновск) и в Новгород Северский. Захоронения в ямах скоро стали практиковать и дальше на востоке к степной границе, в районе Курска.[325] Напротив, жители района, находившегося от Среднего Поднепровья совсем близко на западе, считали себя вправе хоронить умерших по-своему: древляне клали своих покойников под курганом на уровне земли.