![Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/4/3/1/teni-nashego-proshlogo-istoriya-semi-milton-litres-the-guest-book-download.jpg)
Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]
- Автор: Блейк Сара
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-351-9
- Переводчик: Юрий Яковлевич Гольдберг
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]». Краткое содержание книги:
1935 год. Китти и Огден Милтон на вершине счастья – они молоды, красивы, любят друг друга, у них прекрасные дети… Но идиллию разрушает трагедия – в результате нелепой случайности пятилетний сын выпадает из окна их квартиры на четырнадцатом этаже.
Пытаясь как-то отвлечь Китти, Огден покупает остров Крокетт-Айленд с большим красивым домом на нем. Здесь все дышит покоем и безмятежностью. Этот дом станет родовым гнездом Милтонов. В нем вырастут их дети, а затем и внуки…
В начале нынешнего века финансовое положение уже не позволяет третьему поколению семьи владеть островом и домом. Начинаются разговоры о продаже. Эви Милтон отправляется на остров, чтобы попрощаться с домом, в котором провела так много счастливых дней. Ее случайная находка приведет к крушению мифа о безукоризненных Милтонах, столпах американского общества.
Неважно. Эви взяла пустую медную вазу со стола и открыла сетчатую дверь в сад. Неважно.
Она сняла ржавые ножницы с гвоздя рядом с дверью и поднялась на пригорок за домом, где лежали они все. Синее небо над головой оживлялось мельканием чаек. Наяву гранитные плиты были гораздо меньше, чем во сне.
Огден Мосс Милтон
11 ноября 1899–4 октября 1980
Кэтрин Милтон
4 мая 1905–10 сентября 1988
Огден Мосс Милтон-мл.
17 марта 1930–22 августа 1959
Эвелин Милтон Пратт
18 апреля 1937–24 марта 2017
Она смотрела на имена и даты. Площадка для пикника так далеко отсюда. Почему, мама? Эви отвернулась.
Ветки восковницы царапали ей ноги, но она забралась в самую середину и принялась срезать серебристо-зеленые стебли. Над головой пролетел самолет, и Эви проследила, как он беззвучно растворяется в голубом небе. Если бы бабушка смотрела с небес, то видела бы, что Эви, как и положено, первым делом ставит восковницу в вазу, – и одобрила бы.
Эви нарезала огромный букет, с трудом просунула его в горлышко вазы, затем, пятясь, выбралась из кустов и вернулась в дом; сетчатая дверь громко хлопнула у нее за спиной. Она поставила медную вазу в центр стола, и аромат срезанных веток смешался с запахом соленого ветра из открытых окон. Вот так. Косые лучи вечернего солнца ложились на деревянную поверхность стола. Хлопки флага на ветру отсчитывали время.
Она вернулась на остров, одна из Милтонов. Алтарница. Жрица. Она будет делать то, что делалось всегда.
И ее охватило чувство покоя, ощущение порядка, которого она давно не испытывала. Никаких дел на сегодняшний вечер больше не осталось. Никто не будет ее отвлекать. Это был покой, который напоминал ей времена среди библиотечных полок, в окружении листов бумаги и стопок книг. Сквозь старое оконное стекло, согретое солнцем и ставшее волнистым от старости, зеленая лужайка, спускавшаяся к лодочному сараю, будто слегка подрагивала. По этому зеленому фарватеру бродило прошлое, как оно бродило всегда, и Эви с детства привыкла смотреть на него, не осознавая этого. Историк получает свои знания в библиотеках, но жажда этих знаний, желание оглянуться назад происходит из детской наблюдательности, потребности нанести на карту семейные воды, расставить указатели, поделить эти воды флотами, квадрантами и прибрежными маршрутами, услышать и понять тишину.
В передней она передвинула кресла, так, чтобы они были повернуты друг к другу, как будто заполняя их: бабушка Ки в своем моррисоновском кресле, а напротив нее мать в облезлом каминном кресле, обтянутом тканью с колокольчиками.
Комната ждет. Ужин подадут через час. Кто-то возится в кухне. Скоро зазвенит колокол у задней двери и позовет всех их – Эви, Мин, Шепа, Харриет и Генри – в тихий вечер, оторвав от игр, книг и отлива в бухте. Первый удар колокола предупреждал их. Второй звал вниз, на пристань. Третий сообщал, что бабушка Ки поставила бокалы с дюбонне на поднос, поднялась по лужайке наверх, вошла в столовую, села во главе стола и ждала, когда ее дочери, их матери, придут и займут свои места.
Глава двадцать восьмая
К шести часам Эвелин собрала всех вместе, и они пошли через лес к открытой площадке, где Огден выкопал ямы для костров и установил деревянные скамейки вдоль старого каменного стола. Во время прилива поросшая травой лужайка спускалась к гранитным камням, а оттуда прямо к воде. При отливе вода отступала, обнажая массивный гранитный уступ, прятавшийся под самой поверхностью.
Китти поставила на камень миску с орехами и кусок чеддера на тарелке и оглянулась. Огден уже разливал напитки, а небольшая компания разбрелась по траве. Эвелин взяла Дикки за руку, и они пошли к последнему камню, где замерли на мгновение, не расцепляя рук, – одни. Китти помнила это чувство, когда весь мир бьется в сплетении пальцев.
Она улыбнулась и нашла взглядом Огдена, который над чем-то смеялся с Роджером Праттом. Они были примерно одного возраста, но Огден выглядел гораздо моложе; он изменился к лучшему, как это иногда случается с мужчинами, когда они стареют. Рукава его рубашки из тонкого сукна были закатаны, как у моряка, обнажая руки, загоревшие от работы на открытом воздухе, здесь, на острове; немолодой мужчина в расцвете сил, подумала она. Подходить к которому следует во всеоружии – или вообще не подходить.