Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

– У тебя что, бессонница? – спрашивала она Джоан, причем голос у нее был при этом мягче – всегда.

И мать Эви склоняла голову набок и молча наклонялась, чтобы поцеловать свою мать в щеку. Молчание было для Джоан и оружием, и броней, хотя разницу между ними Эви поняла только после сорока.

Теперь, когда трактор медленно взбирался по склону холма к двери Большого дома, у которой уже двадцать лет как не сидела бабушка, все напоминало ей о матери.

Джимми описал широкий полукруг и остановил трактор слева от ступенек. Не заглушив мотор, он спрыгнул с сиденья, взял вещи и сгрузил на крыльцо, предоставив Эви самой занести их в дом. В конце концов, она внучка. Не бабушка, не мать и не тетка, вещи которых он поднял бы по лестнице на второй этаж, до дверей их комнат.

– Вам нужна какая-нибудь помощь?

Она окинула взглядом дом, стоя на нижней ступеньке с коробкой продуктов в руках, затем повернулась к нему и покачала головой. Краска вокруг двери облезла, а зеленая скамейка, где бабушка Ки разливала чай, наблюдала за подъемом флага и ждала, когда гости поднимутся по лужайке, опасно накренилась назад, в сторону подгнившей ножки. Сухая сирень была такой густой, что заслоняла свет. Эви взялась за ручку сетчатой двери и заметила, что Джимми посадил герань в цветочный горшок, стоявший на гранитной ступеньке ниже двери, – это было похоже на помаду на губах старой дамы. Кто-то еще знал, как тут было раньше и как должно быть теперь.

– Все отлично, Джимми, – сказала Эви.

Он кивнул.

– Дом выстоял. Трудная зима.

Джимми остановился на нижней ступеньке, повернулся и стал смотреть на воду, и Эви спустилась и встала рядом с ним, не зная, что еще сказать. Там, где у воды заканчивалась лужайка, вечер набросил золотое покрывало на большие камни по обе стороны лодочного сарая, и эта картина заменяла любые слова.

– Вам завтра понадобится лодка? – спросил Джимми.

– Нет, – ответили Эви. – У меня все есть.

– Я собираюсь в город, за инспектором.

– Инспектором?

– В наши дни нельзя делать никаких изменений, даже самых мелких, не получив разрешения от властей штата.

Эви удивленно посмотрела на него:

– Каких изменений?

– В лодочном сарае.

– Что?

Джимми нахмурился.

– Прошу прощения, – сказала Эви. – Просветите меня.

– Ваш кузен решил, что было бы удобно иметь комнату для переодевания рядом с причалом.

– Который кузен?

– Шепард.

– Шеп? Удобно для кого?

– Думаю, для его пассажиров. – Джимми достал сигареты. – Неплохая идея. Если нужно переодеться или освежиться, до дома идти довольно далеко.

– Но… – Эви пыталась вспомнить, упоминал ли об этом Шеп в офисе Дика Шермана. – Мы никому не платили.

– Все улажено. Он выписал чек.

Неужели Шеп думает, что если он заплатил, то может делать все что угодно, никого не спрашивая? Рассчитывает, что затраты окупятся?

– Это хорошая идея. – Джимми склонился и прикрыл ладонью пламя зажигалки. – Там можно хранить вещи, когда вы отправляетесь на пикник.

Он забрался на сиденье трактора и включил передачу; рев двигателя прозвучал как прощание.