Воспоминания
- Автор: Дудаков Валерий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Пробел-2000
- ISBN: 978-5-98604-777-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания». Краткое содержание книги:
Сейчас он, можно сказать, старейшина этого собирательского цеха. Четверть века проработав художником-оформителем, в том числе главным художником фирмы «Мелодия», он изменил в 70-е годы стиль оформления грампластинок.
Его давние отношения с выдающимися советскими композиторами Шостаковичем, Хачатуряном, Щедриным, музыкантами Гилельсом, Ростроповичем, дирижерами Светлановым, Рождественским позволили ему быть своим и в мире музыки.
В. А. Дудаков был в дружбе со многими художниками-нонконформистами, участвовал в их выставках в Горкоме графиков.
Искусствовед, автор пяти книг по искусству, сценарист и ведущий фильмов о художниках конца XIX – начала XX века, он также много и плодотворно пишет исследовательские статьи, участвует в поэтических сборниках. Его воспоминания – это эпоха, так недавно нами прожитая.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Наш антикварный Салон, открывшийся в эти дни, показывал чудо идиотизма. Упорно не желая замечать спад антикварного рынка, начавшийся с 2008 года, обесценивший антиквариат минимум вдвое, цены на Салоне задирали выше, чем на предыдущем. Видимо, решили одними переменами ценников поднять стоимость залежалого товара. Миллион за работу третьесортного «бубновалетца», сто тысяч долларов за тиражную агитационную тарелку. На этом фоне выделялся качеством (не дешевизной) «Автопортрет» Федора Богородского, жесткий, с элементами кубизма. Художник, чью личность оценить однозначно нельзя, – друг авангардистов, чекист, доносчик, активный член АХРРа, одно время председатель МОСХа, – не польстил себе, отчеканив пороки живописью. Я долгие годы дружил с его сыном Митькой, бесшабашным, но способным художником кино, плейбоем и пьяницей, склонным к неимоверно коварным выдумкам, от которых девушки падали в обморок, а мужчины бросались с кулаками. Блеснул, обаял, напугал и сбежал. Ушел без следа, если не помнить чуднее название оформленного им фильма «Усатый нянь». Сам же Федор Богородский в сороковые годы, уже мэтром, стал брать уроки у нашего старейшего «голуборозовца» Николая Крымова, мастера тональной цветописи. Вот тебе и председатель оренбургского ВЧК и комиссар волжской флотилии Федор Богородский.
В конце октября выпал первый снег. Умер Караченцов, мучившийся после катастрофы 2005 года. Любимец публики, восторгавшейся его игрой в «Юноне и Авось», опере Рыбникова. Симпатии я к нему не испытывал, целый день шли фильмы и спектакли с его участием, вспоминали его ушедших соратников. Было действительно грустно. «Томба ле неже». В кои веки я сделал Марине подарок – комплект серьги с кольцом, с черным камнем, выбирала сама, не высокой цены, но ей подходящие, в радость. На даче была пора укрывать розы, сделали вдвоем с Никитой быстро и квалифицированно. Накрыли и самшит, поздно – рододендроны, на короткое время оставив в морозы без укрытия. Весной следующего года они поздно зацвели – отомстили.
Подготовив к изданию двадцать восьмую книгу из «Белой серии», где кроме стихов о Родосе, Коломне, Ясной Поляне, Ярославле была и вторая часть в прозе этого дневника, я решил посмотреть коллекцию Саши Кроника, молодого, но активного собирателя «шестидесятников». Конечно, термин этот условен, но я предпочитаю его «нонконформизму» и уже тем паче названию «второй авангард» – выдумка Гробмана с Костаки. Кто, интересно, оценивает творчество Яковлева, Свешникова, Калинина, Харитонова как «авангард»? Коллекция Кроника была перенасыщена экспонатами, но вкус и отбор собирателя был определенен. Не всеядность. Из этого поколения я отмечал не многих коллекционеров: Авена, Кантора, Семенихина, Цуканова, Манашерова. Кого-то упоминать и не хочется.
Начало ноября выдалось теплым, туманным. Готовилась выставка «Сады и парки Серебряного века» в Царицыно, нас просили дать десять работ, в некоторых я отказал – нет страховки, с большинством согласились. У внучки Ксюши оказалась больная с рождения собачка шпиц. Ксюха навзрыд переживала, пообещал купить здоровую, пусть проверят перед покупкой. Теперь она живет в их доме, радует – полукошка, полубелка, полуенот, полусобака. Встречает меня, если я у них в гостях, с радостью, взаимной.
Но как только наступила середина ноября, радости у меня убывало. Задолго до дня рождения находило уныние, наползало исподволь, по мелочам. Конец года предъявлял свои счета, за все приходилось расплачиваться. Прежде всего за отношения с женой. Тогда же решил написать автобиографические заметки – вспомнить, осмыслить, оценить. Оказалось не просто, порой тягостно до уныния. Чем и занимаюсь по сей день.
Болезнь Игоря усиливалась, требовалась замена почки. Марина готова была отдать свою, но в силу ее возраста это было неподходяще. Игорю сделали промежуточную операцию для гемодиализа. Пережил он все это мужественно, но ритм его жизни изменился и пока так и протекает. Пересадки не хочет, меня отстранили не только от забот Игоря, но и от участия в судьбе Кости в связи с его разводом. Как мне кажется, многое было сделано зря, что-то я мог бы посоветовать толковое. Марина крутилась между этими проблемами детей, что-то добавлялось и от Кати – продажа одной из квартир и др.