Вологодские заговорщики

— Придумал ты это замечательно. Сколько времени потребуется, чтобы собрать отряд?

— А сколько человек тебе надобно?

— Десятка три, — подумав, ответил Чекмай. — И рублей десять — чтобы их по углам рассовать и кормить до того часа, когда потребуются.

— Сколько думаешь взять добычи?

— Английские купцы богаты. И московские, что в Вологду убежали, не нищие. Там не тысячи рублей, а десятки тысяч будут.

— Десятки-то и нужны.

— Как ими распорядишься?

— Слушай…

И Кузьма Минич заговорил о деньгах и о ценах с большим знанием дела. Видно было, что у себя в голове он уже вовсю собирал рать и готовил все, что нужно для военного похода. Чекмай слушал внимательно, почти не перебивая.

— Но я хочу не только деньги взять, — сказал он, когда Кузьма Минич замолчал. — Думаю, в Вологду привезут хорошее оружие.

— Может, и пушки? У нас одиннадцать кузниц, копья и сабли скуем, но не каждый кузнец умеет в литейной яме пушку отлить, да такую, чтобы ее при первом выстреле не разорвало.

— Да, тут мастерство потребно, — согласился Чекмай. — Я знаю, где будет спрятано английское оружие. Подожду малость, пока там еще прибавится, да и заберу. Когда людей будешь посылать, научи их — пусть сперва придет в Заречье от них человек, остальные подождут в лесу. Лесов, слава богу, вокруг Вологды хватает. Сейчас там можно жить, не замерзнут. Он спросит в Заречье, где изба богомаза Глеба, и придет — как будто образ своего святого заказать. Образ же — святого Димитрия Солунского.

— А ты сам где будешь?

— Я отсюда возвращаюсь к князю. Должен ему донести, что видел в Новгороде. Про тебя рассказать должен. И когда я приплетусь в Вологду — одному Богу ведомо. Так что нужна еще одна верная примета, может же так случиться, что кто-то из вологжан именно в это время пожелает себе образ Димитрия Солунского, так не вышло бы недоразумения.

— Понятно. А ты грамотку напиши, — предложил Кузьма Минич.

— Можно и грамотку. Но коли случится, что богомаза дома нет, а есть его жена, от грамотки будет мало толку. Богомаз наш может на несколько дней уйти — подрядиться в обители образа поновлять.

— Да, с этим беда. Всем моя Татьяна Семеновна хороша, а читает — спотыкается, не те слова выговаривает. Не дается бабам чтение, а письмо — тем паче, — согласился мясник. — Как подумаешь, что им все приходится в уме держать, все цены, все припасы, и как что жарить да парить, — так поневоле пожалеешь. А вот что! Бирки!

И, видя, что Чекмай не понимает, Кузьма Минич объяснил:

— Это старый способ. Когда двое неграмотных о чем-то сговариваются, берут палочку, наподобие лучины, и делают зарубки. Скажем, ты мне десять мешков пшена должен — и вот десять зарубок на бирке. Потом ее раскалывают надвое. Возвращаешь ты мне пшено, прикладываем твою бирку к моей — десять? Десять, та самая бирка. Считать-то богомазова жена умеет?