От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)

С.Н. Кривенко сообщает: «„Русское богатство“ не имело успеха и, просуществовав два года, было продано Л.Е. Оболенскому»[265]. То же самое подтверждает и А.М. Скабичевский[266]. Однако, несомненно, что и тот, и другой ошибаются: артель распалась значительно ранее перехода «Русского богатства» в руки Оболенского. Оболенский сделался издателем этого журнала с начала 1883 г., т.е. через три (а не через два) года по возникновении «Русского богатства». Между тем еще в 1881 г. артель писателей (в несколько расширенном составе, как это мы увидим ниже, – в статье об «Устоях») приобрела новый журнал – «Устои» – и в конце того же года выпустила его первый номер. Совершенно ясно, что артели незачем было бы приобретать новый журнал, если бы в 1881 г. «Русское богатство» продолжало оставаться ее органом… Когда же в таком случае «Русское богатство» перестало быть артельным журналом? Сопоставление различных данных дает основание утверждать, что артель распалась на номере третьем «Русского богатства» за 1881 г. Если до этого времени редактором его был, как нам известно, Н.Н. Златовратский, то с № 4 на замену его является совершенно новое лицо, не имевшее никакого отношения к артели и не бывшее ее членом, – поэт и библиограф П.В. Быков. В то же время коренным образом изменяется и состав сотрудников журнала. Фамилии почти всех членов артели исчезают со страниц «Русского богатства». Зато появляются новые: В.О. Португалов, А.Н. Мичурин и др. Можно, конечно, предположить, что это – явление случайное, что большинство прежних сотрудников, занятых работой в других журналах, не имело произведений, которые могли бы пойти в артельный журнал. Однако, это предположение опровергается следующим фактом: в № 3 «Русского богатства» за 1881 г. появилось объявление о подписке на этот журнал на следующий год, а в этом объявлении был дан список постоянных сотрудников. Просматривая этот список, мы находим в нем фамилии только двух членов артели: Бажина и Засодимского. Остальных в этом списке нет. Таким образом становится несомненным, что отсутствие их произведений в четвертом и следующих номерах «Русского богатства» за 1881 г. неслучайно. Очевидно, были какие-то – неизвестные нам – причины, которые заставили большинство членов артели прекратить сотрудничество в «Русском богатстве»[267]. Все это убеждает нас, что с № 4 этот журнал перестал быть органом артели.

Чем же, однако, объясняются ошибочные указания Кривенко и Скабичевского, которые мы привели выше? Что касается Кривенко, то он в 1880 г. уехал на Кавказ в организованную им интеллигентскую земледельческую артель и отошел от участия в «Русском богатстве». Поэтому возможно, что он не был в курсе всех последующих за его отъездом дел артели. Скабичевский же в своих воспоминаниях ошибся, повидимому, вследствие того, что он, как это можно предполагать, не прекратил сотрудничества в «Русском богатстве», когда большинство его товарищей по артели отошло от участия в этом журнале. Правда, в 1881 г. никаких статей, подписанных фамилией Скабичевского, в «Русском богатстве» не появлялось. Однако, из его воспоминаний мы знаем, что он много писал в этом журнале под псевдонимами, из которых нам известен только один – «А. Питерский». Возможно, что в 1881 г. он печатал свои статьи под другими псевдонимами. Это предположение подтверждается следующим местом из воспоминаний Скабичевского: