«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

С этим стандартным набором идей о «модернизации» Эйзенхауэр решил выехать в Латинскую Америку, где посетил Бразилию, Аргентину, Чили и Уругвай (предусмотрительно, помня о печальном опыте Никсона, вычеркнув из списка Перу и Венесуэлу). 2 марта 1960 г. он прибыл в Монтевидео, и его визит, писали местные газеты, резко контрастировал с пребыванием здесь Фиделя Кастро год назад. Студенты из Университета Монтевидео повесили на пути следования кортежа огромный плакат «Янки – вон из Латинской Америки! Да здравствует Кубинская революция!». И подобные надписи, плакаты, листовки постоянно сопровождали движение Эйзенхауэра по городу. Шофер лимузина был вынужден ускорить движение, чтобы избавить президента от шквала негативных впечатлений, и машины прибыли к президентскому дворцу намного раньше запланированного времени[406].

Манифестации молодежи были жесточайшим образом подавлены полицией (с применением войск). Противопожарная служба не знала покоя, разъезжая по городу и срывая со стен и крыш антиамериканские плакаты. Власти, заискивающие перед Вашингтоном, пуще огня боялись осложнений с могущественным «северным гигантом». Многие исследователи считают, что репрессии 1960 г., продолжавшиеся и после окончания визита Эйзенхауэра, ознаменовали сдвиг в сторону резкого ужесточения внутренней политики, направленной против левых сил, которая проложила путь к «варварству и военной диктатуре в 1970-х и 80-х гг.»[407]. (Этому в немалой степени способствовала договоренность между американским президентом и правительством Уругвая об установлении прочных связей между местной полиций и армией с американскими «коллегами»; грантах на обучение уругвайских сил безопасности в США; командировании американских «инструкторов» для обучения местных сил правопорядка «анти-повстанческой стратегии и тактике»).

В своих мемуарах Эйзенхауэр назвал главу, посвященную визиту в Уругвай (и другие страны) «Amigos». Он лицемерно пишет о «своем давнем, неподдельном и благожелательном интересе к Латинской Америке», «заботе о дружеских и добрососедских отношениях со странами региона». «Любой непредвзятый человек, – «заливает» Эйзенхауэр, – понимает, что мы самым тесным образом связаны с нашими южными соседями, имея незащищенную границу, протяженностью более 2000 миль, и кровным образом заинтересованы в их развитии мощной экономики западного типа, создании высокого уровня жизни населения и поддержании веры в свободу»[408].

Далее он с умилением рассказывает об «огромной благодарности», которую испытали латиноамериканские политики, получившие американскую «помощь» от «Межамериканского банка развития», предоставленную в качестве доказательства «доброй воли» Вашингтона[409]. На самом деле «помощь» никогда не была безвозмездной, и набивала мошну американских банков за счет огромных процентов (а также в значительной части пропадала в бездонных карманах латиноамериканских коррумпированных госчиновников).