Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)
- Автор: Люблинская Александра Дмитриевна
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Издательство Ленинградского университета
- Жанр: История
Электронная книга - «Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)». Краткое содержание книги:
В книге дана картина социально-экономических отношений и политической борьбы во Франции начала XVII в.
Дворянство плохо встретило эту речь. Тогда третье сословие решило самостоятельно отправить к королю свою программу (17 ноября), ко оказалось, что прочие сословия уже находятся в Лувре и совместно просят об отмене полетты и розыска по габели, утверждая, что только эти вопросы являются срочными,[497] а с вопросом о пенсиях можно повременить и включить его в сводные наказы, так как на пенсии списки составляются только в марте, а выплата производится в июне. Это был ловкий маневр, который третьему сословию надо было парировать немедленно. Очутившись перед королем, Саварон произнес новую речь на знакомую нам тему, но аргументация была все та же: народ страшно беден из-за множества поборов, надо сократить пенсии, тогда сократятся и налоги. Вот главнейшая мера для упорядочения дел в государстве. А отмена полетты не даст существенного облегчения, тем более что полетта вовсе не новость, введенная Генрихом IV, но существовала издавна при перемене должности аналогично droit de fief, «оговорка же о 40 днях» уж совсем необязательна. В пылу красноречия Саварон попрекнул дворян в продажности (упрек был очень распространен в антидворянских памфлетах, появившихся в связи со Штатами). Разгорелась знаменитая ссора сословий. В качестве примирителя в палату третьего сословия явился Ришелье, епископ Люсонский, и предложил палате принести извинения дворянству. В ответ Саварон заявил, что «существует много дворян, входящих в третье сословие… и весьма способных в исполнении своих должностей, каковые облагораживаются достоинством их персон, а, с другой стороны, не одно дворянство получает пенсии; пенсионеры имеются во всех трех сословиях».[498] Подчеркивая перемешанность дворянства и чиновничества, Саварон указывал на необоснованность претензий дворянства отделить себя от «третьего сословия» непреодолимой стеной.
Третье сословие согласилось извиниться лишь после третьего предложения, сделанного духовенством. Палата поручила заместителю председателя палаты Мэму произнести речь в дворянской палате, но отнюдь не по предложенной духовенством форме, а по собственному усмотрению (ce que luy viendroit en la fantaisie).[499] Однако Мэм, вместо того чтобы ликвидировать распрю, подлил масла в огонь, назвав в своей речи три сословия тремя братьями и полностью отождествив третье сословие на Штатах с чиновничеством. Дворяне, добавил он, должны считать третье сословие, т. е. чиновников, братьями и не презирать их, так как они отнюдь не брезгают чиновными должностями и не пренебрегают брачными узами с третьим сословием. В заключение оратор привел притчу о старших сыновьях-расточителях и младшем восстановителе.
Дворянство справедливо усмотрело в словах Мэма желание чиновничества стать не только вровень с дворянами, но и выше их. Добившись аудиенции у короля, оно высказало устами своего председателя барона Сенесе свою точку зрения о третьем сословии вообще: «Сословие, занимающее в собрании Штатов последнее место; оно состоит из городского и сельского народа (peuple), причем сельские жители почти все обязаны омажем и подчинены суду двух первых сословий; горожане же — это буржуа, купцы и несколько чиновников. Эти-то последние (т. е. чиновники, — А.Л.), забывая свое положение и свой долг и без согласия тех, кого они представляют, хотят сравняться с нами».[500] Дворянская точка зрения объединяла в понятии «третье сословие» все население Франции за вычетом двух первых сословий и отводила чиновничеству лишь роль «представителя» единого третьего сословия. Наоборот, само чиновничество желало полностью отделить себя от народа и присвоить себе название «третье сословие».[501]
Наконец, сам канцлер вызвал Мэма и предложил ему формулу «разъяснения»: он, Мэм, дескать, имел в виду лишь частные семьи, где бывают старшие сыновья-расточители. При выходе из Лувра Мэм слышал, как дворяне, возвращавшиеся от короля, заявляли, что не потерпят, чтобы сыновья сапожников называли себя их братьями.[502] Только через две с лишним недели, 5 декабря, сословия примирились, обменявшись приличествующими комплиментами.
497
Полетта уплачивалась в январе за год вперед, а бланки квитанций на нее рассылались на места заранее, в ноябре.
498
Rapine, ук. соч., стр. 138.
499
Там же, стр. 141.
500
Цитируется по кн. G. Picot. Histoire des Etats Généraux, t.. IV. Paris, 1872, pp. 193–194. — Перевод этой цитаты в русском переводе Тьерри неточен: получается, будто Сенесе упрекает все третье сословие, а не только чиновников, в желании сравняться с дворянством (О. Тьерри. Избранные сочинения. М., 1937, стр. 124).
501
Марьежоль (ук. соч., стр. 160 и 174) отметил новое значение термина «третье сословие», но не учел его классовой базы.
502
Этим словам и всей ссоре сословий в историографии: чрезвычайно и незаслуженно повезло. Они попали во все общие труды по истории Франции и во все учебники как образчик и яркое выражение вражды дворянства и буржуазии между собой. На деле, этот эпизод сам по себе не имеет значения для оценки работы Штатов в целом, не говоря уж о том, что он отражает всего лишь борьбу фракций в привилегированном дворянском классе.