Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Но его уже усиленно раздували в палате второго сословия. Третье сословие поняло, что вопрос о полетте уже вышел за пределы их зала. На длинном заседании, обсуждавшем это предложение дворян, с большой речью выступил представитель провинции Гиени Монтень. Он предложил предъявить королю несколько иную программу из трех пунктов я настаивать на принятии ее целиком. Она включала: сокращение тальи на 25 процентов (до размеров 1576 г.), отмену полетты и пенсий.

Красноречие Монтеня было направлено на замаскирование истинных целей чиновничества: оратор защищал бедный народ и декларировал отказ от полетты. Однако больше всего он настаивал на отмене пенсий, ибо в этом пункте можно было бить наверняка.

Началось сражение между защитниками и противниками полетты. Последние сразу же вскрыли маневр оратора, клонившийся к тому, чтобы поставить короля перед невозможностью согласиться на все три требования разом; ведь государство, говорили враги полетты, нуждается в деньгах и не может снижать тальи, а отмена пенсий несвоевременна ввиду малолетства короля, так как ожесточит дворян, что приведет к новой смуте. Победили защитники полетты, и было решено выставить три требования обязательно слитно. Однако «самоотвержённое», на первый взгляд, предложение об отмене полетты сопровождалось требованием вовсе отменить «оговорку о 40 днях». Теряя полетту, чиновники стремились возместить себе ущерб хотя бы таким способом.[493] Рапин откровенно говорит, что делалось все это, чтобы затруднить короля и сделать ему невозможным ответ на все три предложения.[494]

Как и следовало ожидать, два первых сословия потребовали выбросить параграфы 1 и 3, оставив только просьбу об отмене полетты. Но третье сословие твердо стояло на своем и желало или сохранить все три пункта или отказаться от них совсем. Для объявления этого решения к духовенству и дворянству был послан президент президиального суда в Клермоне (Овернь) Саварон. Он доказывал духовенству и дворянству, что нужно уничтожить не следствие, а причину, т. е. не полетту, а саму продажность должностей.[495] Отмена же одной полетты приведет лишь к скверным политическим последствиям; как и до 1604 г., гранды будут домогаться для своих креатур важнейших должностей и упрочивать свое влияние в ущерб королевскому. Вопрос с пенсиями гораздо насущнее. Нельзя доводить народ до крайности чрезмерными поборами, которые растут параллельно росту пенсий. Следует опасаться протестов народа, бояться, как бы он не сбросил иго подчинения![496]