Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

В Ижме, по данным за 1763 г., неприятие брака было еще более ярко выраженным, чем в Староустье, потому что крошечное население — всего 46 человек — было, вероятно, единообразно раскольническим. В переписи 1782 г. члены пяти из семи проживавших там в 1763 г. семей были записаны раскольниками; в остальных двух, официально православных, были взрослые неженатые мужчины и незамужние женщины — почти несомненный признак их религиозного инакомыслия. Ижмы не было в списке деревень, составленном в 1747 г., когда имение перешло к Елене Долгоруковой. Либо первые поселенцы еще к этому времени не появились, либо они еще не привлекли к себе внимания переписчиков.

Ижма, несомненно, была, как обозначено в ревизской сказке 1782 г., починком. Она находилась на восточном краю будущего имения Баки Шарлотты Ливен, в глубине леса без проторенных дорог, который даже в начале XXI в. простирается еще на 40 незаселенных километров на восток. Наверняка именно эта обособленность привлекла первых поселенцев-старообрядцев. Обособленность и, как следствие, взаимозависимость кучки дворов-основателей являются, по всей видимости, дополнительным подтверждением того, что, какой бы ни была их официальная позиция, единственные два номинально православных двора были на самом деле старообрядческими. У их жителей не было возможности ходить в православную церковь в Баках через две речные переправы и 40 километров по труднопроходимым тропам, и если бы они действительно были православными, вряд ли другие семьи оказали бы им радушный прием. Ближайшими соседями Ижмы были медведи, волки, лоси и выдры в лесной чаще и реках. Наш источник середины XIX в. по лесной живности в окрестностях Баков сообщает, что рыси к тому времени уже повывелись[480]. Он даже не вспоминает об исчезнувших бобрах, столь важных для черемисов в XVII в., но, по-видимому, истребленных в первой половине XVIII: павших жертвой беспощадного западноевропейского спроса на бобровые шкуры, который оказал столь же опустошающее влияние на бобровую популяцию на новых заветлужских рубежах, как ранее в более дальних северных и западных районах России и в колониальной Новой Англии. И, по всей вероятности, именно в XVIII в. в ответ на спрос на древесину и лесоматериалы в степных районах в нижнем течении Волги на берегах Ветлуги, Усты и Ижмы зародилось лесозаготовительное хозяйство. Это было очень редконаселенное порубежье, и тем не менее ижминские крестьяне, попытавшиеся затеряться в лесах, все-таки оставались в мире, подвластном прихотям внутренних и международных рынков.