Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

Таблица 6.2 резюмирует историю брака старообрядцев-беспоповцев в деревне Баки в XVIII в., но она требует разъяснения. Женщины в записных старообрядческих семьях к 1720-м гг. избегали замужества: по данным ревизии 1763 г., трем самым старшим никогда не бывшим замужем женщинам было 60–70 лет, но их возраст был, вероятно, преувеличен. Если до 1720 г. этим женщинам уже исполнилось 25 лет и они были не замужем, к 1763 г. они, скорее всего уже умерли. В 1730-х гг. трое мужчин-беспоповцев оставались холостыми: в 1763 г. их возраст был записан как 52–54 года. В данном случае этой информации можно верить: в 1744 г. их должны были записать в группу 33–35-летних, а во время ревизии в начале 1720-х они были еще подростками. После 1750 г., однако, все записные мужчины-старообрядцы, достигшие 25 лет, были женаты. К тому времени открыто беспоповские семьи усвоили спасовское правило: все сыновья женятся, а дочери (большинство) остаются не замужем. Неприятие брака среди беспоповских женщин, скрытых за номинально православной родословной, шло в ногу с сопротивлением среди записных беспоповок. С другой стороны, неприятие брака у (некоторых) номинально православных мужчин-старообрядцев началось только где-то в середине века; к 1790-м гг. они тоже опять поголовно женились[474].

То, что некоторые мужчины не женились, влияло на соотношение между замужними и незамужними женщинами. Так, например, если бы все восемь холостых, по данным ревизии 1763 г., мужчин женились, количество замужних старообрядок, включая восемь жен, перевесило бы число незамужних и в 1763, и в 1782 гг. С поправкой на это искажение процент никогда не бывших замужем женщин в старообрядческих дворах с 1763 по 1795 г. держался на относительно стабильном уровне. Если добавить недостающих жен пяти номинально православных мужчин, неженатых в 1782–1795 гг., то все равно процент незамужних женщин по всей деревне в период с 1763 по 1795 г. оставался без особых изменений[475].

Дворы староверов-беспоповцев в деревне Баки четко определили свой выбор между браком и безбрачием (и для женщин и для мужчин) к середине XVIII в. — раньше, чем какие-либо другие деревенские общины, которые я рассматривал. Так же как в приходе с. Купля, незначительное меньшинство мужчин последовало за женщинами в отказе от брака, но уже примерно через поколение все мужчины опять начали жениться. В Баках мы наблюдаем это среди записных старообрядцев в первой половине века, среди скрытых — во второй. Из-за того, что в переписях XVIII в. население указывалось в соответствии с родословной, почти невозможно выяснить, в каких именно дворах мужчины и женщины принимали эти решения. Между тем даже в семейном конгломерате последствия выбора безбрачия и мужчинами и женщинами были налицо: из 14 расширенных семей, которые я, по данным на 1763 г., отнес к староверам, к 1795 г. две вымерли, а от пяти осталось по одинокому престарелому члену мужского или женского пола.

Шесть деревенек, кучкой стоящих к югу от Баков, по отдельности слишком малы, чтобы цифры по ним могли нам многое сказать. Коровиха вообще выпущена из сказки 1782 г., так что мы не знаем, были там записные старообрядцы или нет. Исключая Коровиху и рассматривая остальных как единое целое, получаем 12 % неженатых мужчин 25 лет и старше в 1763 г. и 10 % — в 1795 г. Среди женщин 20 % не замужем в 1763 г. и 14 % — в 1795 г. В среднем эти соотношения близки к баковским, хотя процент неженатых мужчин выше, а незамужних женщин ниже. Записных старообрядцев было немного: по данным на 1795 г., одна семья, в составе которой была старая дева, в Лядах и три престарелых незамужних в трех разных семьях в Якшарихе. Связь между сопротивлением браку и беспоповской старой верой ясно видна — так же как и то, что большинство старообрядцев в этих деревнях вообще не регистрировались таковыми.

Пропажа некоторых сказок 1782 г. из баковского имения Долгоруковой затрудняет восстановление истории сопротивления браку в деревнях, расположенных к востоку от Ветлуги. Они обрываются на неполной, почти совсем выцветшей описи населения Дранишного. Отсутствуют сказки Ядрова и Кириллова; они, по-видимому, шли за Дранишным. В ревизских сказках имения Баки за 1795 г. переписаны все, кто, по данным на 1782 г., жил в этих трех деревнях, но нет никакой информации о том, кто из них был записным старообрядцем. Возможно, в Ядрово и Кирилово — где почти все взрослые и в 1782, и в 1795 гг. состояли в браке — и не было записных старообрядцев. Утеря описи Дранишного от 1782 г. особенно обидна, потому что 20 % их женщин 25 лет и старше были не замужем и в 1782, и в 1795 гг., в то время как целых 22 % неженатых этого возраста, по данным на 1782 г., к 1795 г. сократились до немногим меньше 10 %. Я полагаю, что история старообрядчества и сопротивления браку в Дранишном сильно походила на историю в расположенном вниз по реке Староустье: так же как Староустье, Дранишное в 1747 г. называлось починком, то есть недавним поселением, где жило всего 15 мужчин и 10 женщин. Скорее всего, поселенцы расчистили лес — или вышли из него — в начале XVIII в.[476]