Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

И действительно, правительственные чиновники, ведущие расследование по старообрядцам Костромской губернии, в 1852 г. сообщали, что свадьбы уводом были обычным явлением в большой части Варнавинского уезда, выделяя при этом Урень-край, расположенный к северо-востоку от Баков и густонаселенный старообрядцами-беспоповцами, как территорию, где за уводом вместо церковного венчания следовало внебрачное сожительство[485]. Беглые пары из Баков и из Урень-края — первые направлялись к алтарю, вторые нет — почти наверняка принадлежали к разным старообрядческим согласиям. Урень-край был густо населен филипповцами[486]. В Баках же частые убеги, завершавшиеся церковным венчанием, указывают на присутствие спасовцев, поскольку у спасовцев разрешался церковный брак. Между тем беглые баковские молодожены-поповцы тоже, по всей вероятности, венчались в церкви.

Дети староверов-поповцев женились уводом не потому, что их родители отвергали брак. Признание непреходящей правомерности брака и семейной жизни отделяло поповцев от беспоповцев еще до раскола между этими двумя старообрядческими течениями[487]. Вплоть до конца первой половины XIX в., однако, у старообрядцев были только беглые попы, вышедшие из подчинения официальной церкви и очищенные от никонианской ереси повторным миропомазанием. Они были преследуемы правительством, их всегда не хватало, и даже когда они были, то находились слишком далеко от большинства крестьян. В отсутствие попа-старообрядца желающая вступить в брак заволжская пара поповцев могла это сделать только в ближайшей православной церкви, где священник сначала должен был взять с них обещание перейти в православие и растить детей в лоне официальной церкви. У молодоженов-поповцев не было трудностей с нахождением православного попа, который бы их обвенчал, получив или не получив от них пустое обещание[488]. Убег был ухищрением, позволявшим родителям невесты — которые наверняка почти всегда были в курсе, что к их дочери сватаются, и которые сами, возможно, женились убегом, — сделать вид, что они не знают о ее планах, и избежать таким образом ответственности за венчание православным священником, который в их глазах был еретиком[489]. Родители жениха, с другой стороны, должны были всегда заранее давать свое согласие, потому что жених затем возвращался с невестой в свой родной дом.

Однако, если венчание тайком к югу от Варнавинского уезда ассоциировалось в основном с поповцами, не было причин, почему таким же путем не могла жениться и беспоповская пара с, или без, негласного одобрения родителей невесты. Время от времени, по крайней мере, заволжские крестьяне-беспоповцы женились убегом, венчаясь в православной церкви[490]. В Москве во второй половине XVIII в. беспоповские пары заключали брак убегом и венчались в православных церквях, о чем их родители были осведомлены заранее, но тем не менее разыгрывали изумление и огорчение, именно чтобы не нести ответственность за действия своих детей[491]. В Баках и окрестностях так же, как и в других районах дальше на юг Заволжья, брак убегом у старообрядцев-поповцев не мог не служить соблазнительным примером для беспоповских девушек, которые хотели выйти замуж. В губернии, конечно же, были православные священники, готовые обвенчать старообрядцев без всякого обета последующего обращения[492]. Возможно, родители-беспоповцы действительно возражали против замужества своих дочерей, но, кроме как запереть их в доме, они мало что могли сделать, чтобы помешать дочерям влюбляться в местных парней и идти замуж. В Баках отношение к браку в предположительно старообрядческих беспоповских дворах отлично сочеталось с местным обычаем брака уводом.