Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

Единственное, что мы можем с уверенностью сказать о старообрядцах XVIII в. в Баках и их окрестностях, — что среди них было много и поповцев, и беспоповцев и большинство женщин, никогда не бывших замужем, были наверняка из старообрядцев-беспоповцев — записных или скрытых. Мы также знаем, что в XVIII и раннем XIX в. в уезде были старообрядческие скиты. В 1840 г. их разрушили, но все насельники переселились в лесные схроны или деревни — в их числе группа женщин, поселившихся в деревне Песошное к востоку от Ветлуги, в 20 километрах от Баков — и продолжали отправлять различные требы для местного населения. Наш источник не сообщает, были ли какие-то из скитов населены спасовцами[493].

Ясно также, хотя на основе лишь субъективных признаков, что в XVIII в. старообрядцы составляли значительную часть — возможно, большинство — населения Костромской губернии и, весьма вероятно, подавляющее большинство в Варнавинском уезде. Поскольку статистические данные по староверам, предоставляемые церковью и государством, были смехотворны и свидетельствовали только о том, что оба они отрицали очевидное, я не могу доказать эти утверждения с цифрами в руках. Между тем такие выводы подтверждаются имеющимися свидетельствами (например, из Баков, где священники в 1800 г. жаловались Карлу Хеннеманну, что почти никто из их прихожан не ходит в церковь).

Епископ Костромской в 1792 г. утверждал, что правительственные чиновники неоднократно посылали к нему раскольников на увещание — в общей сложности 1500 закоренелых и более 400 вновь обращенных. Епископ также сообщал, что во время ревизии 1782 г. переписчики-раскольники убедили такое же количество прихожан записаться старообрядцами и что в Юрьевецком уезде почти все крестьяне девяти приходов ушли из церкви. Деревенские старосты, говорил он, имея в виду всю губернию, а не один Юрьевецкий уезд, будучи сами раскольниками, увлекают крестьян в раскол и способствуют сооружению старообрядческих келий в полях и лесах и возведению староверческих часовен[494]. В 1860-х гг., по свидетельству священника из деревни Черная, все выборные из крестьян должностные лица в округе были старообрядцами. В середине столетия губернским властям в Костроме были известны главные центры и имена некоторых руководителей старообрядчества, однако, получив приказ провести расследование, местные чиновники тянули время, и большинство дел были закрыты либо без вынесения заключения, либо без назначения расследуемым старообрядцам какого-либо наказания[495]. У местных чиновников не было желания привлекать староверов к ответственности, возможно, потому, что они им сочувствовали или же были подкуплены.