Наполеон

Но и Веллингтон сам был не в лучшем положении, поскольку уже исчерпал все свои резервы. Генералам, которые просили у него подкрепления или разрешения отступить, он велел отвечать: «Приказ — умирать, не сходя с места, пока не подойдет прусская армия…» Тем не менее некоторые английские солдаты убегали с поля боя по дороге на Брюссель. Наполеон тогда пошел на штурм английского центра со своей императорской гвардией. Императору удалось воодушевить своих солдат, распространив ложный слух о приходе Груши: «Генералу позволено быть лжецом», поскольку «тот, кто спасает отечество, не нарушает никаких законов». Но английские стрелки, рассредоточившись по всему полю, вели огонь по французским солдатам в упор. Старая гвардия, застигнутая таким маневром врасплох, сбилась и отступила. Веллингтон, ожидавший уже с минуты на минуту прибытия прусского подкрепления, все свои силы бросил в эту бойню. Наполеон вынужден был построить свою гвардию в каре.

Под объединенным усиленным натиском англичан и пруссаков французы запаниковали. Ней, находясь в центре каре, крикнул, призывая солдат в атаку: «Смотрите, как умирает маршал Франции!» Отступала, сохраняя строевой порядок, только старая гвардия. Это позволило императору к 23 часам покинуть поле боя живому и невредимому. Гренадер старой гвардии Антуан Дело оставил такой рассказ, возможно, несколько приукрашенный, о генерале Камбронне, командире первого стрелкового батальона гвардии: «Я находился в первом ряду, этим преимуществом я обязан своему высокому росту. Английская артиллерия закидывала нас ядрами, мы на каждый залп отвечали более или менее насыщенным ружейным огнем. Между двумя залпами английский генерал крикнул нам по-французски: „Гренадеры, сдавайтесь!“ Камбронн ответил: „Гвардия умирает, но не сдается!“ Я хорошо расслышал его слова, потому что находился в двух метрах от него. Английский генерал подал команду начать огонь. Мы построились в каре. „Гренадеры, сдавайтесь! К вам будут относиться как к самым лучшим солдатам мира!“ — снова прокричал английский генерал. Камбронн снова воскликнул: „Гвардия умирает, но не сдается!“ Все, кто стоял близко к Камбронну, в том числе и я, повторили эту фразу, тотчас подхваченную всем каре. Враги обрушили на нас огонь ужасной силы. Мы опять перестроились и тоже открыли огонь. […] На этот раз английские солдаты окружили нас, и со всех сторон мы слышали их умоляющие возгласы: „Гренадеры, сдавайтесь! Сдавайтесь!“ И тогда, обезумев от ярости и нетерпения, Камбронн выкрикнул одно слово: „Дерьмо!“ Это было последнее, что я услышал, так как получил удар по голове и свалился без сознания на кучу трупов». Как заметил Наполеон, даже «в несчастье есть свой героизм».