Жанна – Божья Дева [litres]

В православном понимании экстаз есть лишь первое приближение – как солнечный свет ослепляет человека, находившегося долгое время в тёмной тюрьме; в дальнейшем, говорит св. Симеон Новый Богослов, душа привыкает к свету и, двигаясь вперёд по пути духовной жизни, познаёт уже не экстазы, а постоянный опыт божественной реальности. Или, как говорит св. Григорий Палама: «Тот, кто причаствует к божественной энергии, сам в некотором смысле становится светом, он соединён со светом и вместе со светом он видит в полном сознании всё остающееся сокрытым для тех,

кто не имеет этой благодати». Св. Тереза Авильская, кстати, тоже говорит про себя, что на самых вершинах её мистического опыта болезненные явления, сопровождающие экстаз, начали у неё постепенно исчезать.

Но чтоб это постоянное присутствие на двух планетах – «здесь» и «там» – осуществилось не в результате многолетнего развития, а у маленькой девочки, которую сожгли, когда ей было девятнадцать лет, – это случай действительно единственный не только на Западе, но и во всемирной истории.

Анатоль Франс посмел написать, что она «разыграла экстаз» в Лошском замке, когда рассказывала в присутствии Бастарда Орлеанского, каким образом она получает свои откровения. Как и почти все на Западе, Франс не понял самого основного: она давно вышла из того, что именуется экстатическими состояниями (которые, по-видимому, были у неё при самых первых видениях, как они были при первых видениях и у Серафима Саровского). В семнадцать лет для неё уже было «нормально» разговаривать с людьми во время её озарений, как преп. Серафим разговаривал с Мотовиловым и с другими своими посетителями, будучи, по собственному его выражению, «в полноте Духа Божиего».