Жанна – Божья Дева [litres]

Разумеется, руанские судьи не видели никогда ничего: чтобы увидать это хотя бы приблизительно, надо находиться в Духе самому, как сказал преп. Серафим Мотовилову. Но можно думать, что каким-то другим людям доводилось и в некоторых других случаях видеть её в сиянии. В Руане её допрашивали (3 марта 1431 г.), «что такое было вокруг её шлема» (вокруг её головы) во время приступа на Жаржо; она ответила: «Честное слово, ничего не было».

Видел ли Карл VII, что ангел, сияющий несотворённым светом, – преображённая Жанна д’Арк— держал в руках мистическую корону Франции? При противоречивости показаний «Посмертной Информации» на этот вопрос трудно ответить. По ходу допросов на процессе можно допустить, что тут судьи действительно подсказали ей аллегорию: в Шиноне ангел принёс только обещание короны, которую потом, в Реймсе, увидали все; и нет сомнения, что некоторые её высказывания о короне – «она теперь в сокровищнице короля, но пусть её хранят там как нужно» и т. п. – имеют, очевидно, аллегорический характер. Но вполне возможно, что в основе и тут нет аллегории и Карл VII действительно увидал в руках ангела корону, «означавшую, что ему будет поручено королевство Французское», – может быть, даже принял эту корону из её рук, как люди принимали из рук преп. Серафима и ели райские плоды, принесённые Царицей Небесной.

Король верил. Но сказать громко, что именно она ему открыла, не было никакой возможности: никоим образом нельзя было разглашать, что «Буржский король» сам не был уверен в своём рождении. И понятно, что в дальнейшем Карл VII молчал об этом особо упорно, когда вражеский трибунал судил как еретичку и ведьму ту, которая подтвердила ему его наследственное право. Понятно, что Девушка в своей абсолютной верности до смерти не проронила об этом ни слова. Понятно, почему протоколы заседавшей в Пуатье комиссии, где на это могли иметься, по крайней мере, намёки, никогда не были предъявлены никому и, как видно, были уничтожены ещё до 1455 г. – едва ли не в дни всеобщей торжествующей трусости, когда Девушка одна боролась в Руане и всё приняла на себя.

С другой стороны, она сама, «по собственной воле» дала своим святым обет никому не говорить о «явлении ангела», и мы уже видели, что, согласно корреспонденции Морозини, она запретила королю об этом говорить – в силу того же мистического закона, следуя которому, преп. Серафим Саровский сказал одному из своих посетителей, увидавшему его поднятым над землёй: «Вот ты теперь будешь всем толковать, что Серафим – святой, молится на воздухе… Смотри, огради себя молчанием». О том, что она «по собственной воле» наложила на себя этот обет молчания, она несколько раз говорила во время процесса и в дальнейшем рассказала о явлении ангела (но ещё не признаваясь в том, что это была она сама), «спросив разрешения у Голосов», «потому что церковные люди меня заставили». И «Хроника Девушки» подтверждает, что она взяла с короля и с других посвящённых клятвенное обещание молчать о знаке.