Жанна – Божья Дева [litres]

По теории Фомы Аквинского, телесная слепота и глухота во время экстаза происходят от невозможности для материального элемента следовать за порывом души: при той перегородке, которую томизм воздвиг между естественным и сверхъестественным, иначе получиться не может, и руанские судьи нашли соблазнительными заявления Жанны о том, что она видит ангелов «глазами своего тела». Представление о способности телесных чувств воспринимать Божественное присутствие и даже «видеть Бога» со времени томизма было утрачено западной церковной традицией, и Тереза Авильская впоследствии всячески зарекалась от того, что у неё были «телесные видения», – но нужно сказать, что разграничение между видениями «телесными», «образными» и «умственными» получается у неё довольно невнятным; в итоге она признаёт на основании собственного опыта – и вместе с ней признают современные Западные исследователи, – что такое разграничение чрезвычайно затруднительно.

С точки зрения восточной традиции, затруднения нет. Как писали афонские монахи в апологии Фаворского света, «те, кто достоин получить благодать… воспринимают и чувствами и разумом то, что выше всякого чувства и разума». Или, как писал св. Григорий Палама, свет, явившийся Марии Магдалине во Гробе Господнем, проник в неё саму и дал ей возможность во плоти видеть ангелов и беседовать с ними. То же самое преп. Серафим Саровский говорил Мотовилову, когда тот, по его молитве, «удостоился телесными глазами видеть сошествие Духа» (и тут полезно вспомнить, что Жанна тоже прежде всего увидала осенивший её свет).

Далее Тереза Авильская говорит про себя, что экстазы всегда наступали для неё непроизвольно. Первые разы они наступали непроизвольно и у Жанны; но впоследствии Жанна «устанавливала контакт» в любой момент и, по её словам, безошибочно, посредством просто короткой молитвы Богу. Уже Денифль и Шателен с неодобрением отметили исключительность этого обстоятельства: «Нужно признать, что напрасно было бы искать в житиях святых явления столь частые, каку Жанны, и происходящие как бы по её воле».

Но Денифль и Шателен чрезмерно категоричны: они знают опыт лишь Западной Церкви. Преподобному Серафиму Саровскому тоже было достаточно короткой внутренней молитвы, «даже без крестного знамения», для того чтобы показать Мотовилову Фаворский свет (и, может быть, самое поразительное и самое необъяснимое в жизни Жанны – именно то, что в истории западной мистики она в некоторых отношениях стоит совершенно особняком, на такой высоте, которой на Западе решительно никто не знал).