Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Ну вот! Отсюда уже никуда не пойдем, — сказал Левчук. — Но где же хозяйка?
Левчук раскрыл дверь в затхлую, полную мрака осеть, по лестнице, приставленной к стене, взобрался наверх. Здесь тоже никого не было. Тогда он вышел, обследовал гумно снаружи, повглядывался в рожь, подошел к ольшанику рядом, за которым оказалась полоска картофеля. Левчук пригляделся, картошку уже кто-то копал, в конце борозды валялась подсохшая ботва, и Левчук вернулся в гумно.
— Эй, Грибоед! Давай посудину — бульбочки накопаем, — крикнул он.
Но Грибоед не отозвался. Левчук шагнул через порог, старик сидел, склонясь возле Клавы, и при его появлении недовольно замахал руками. Смешавшись, Левчук поспешил выйти наружу.
Во дворе он постоял, вслушался, потом, что-то поняв, насобирал палок и щепок, разжег посреди двора костерок. В малиннике под стеной нашел дырявый казан, заткнул щепкой дыру и набрал из ручья воды. Только он принялся греть воду, как из тока вышел Грибоед.
— Во добра, — сказал он. — Здагадливый ты.
— Ну как там? — спросил Левчук.
— Ничога. Все добра.
— А ты того… Что-нибудь понимаешь?
— Да ужо ж. Што-небудзь, — уклончиво ответил Грибоед, взял тряпку, сушившуюся на бороне под стеной, и снова исчез в току.
Вскоре он выбежал и полой мундира выхватил из огня казанок.
— Что, уже? — догадался Левчук.
— Ужо, ужо… Зараз ужо…
Грибоед побежал в ток, а Левчук подошел к двери и спросил, прислушиваясь:
— Так кто там? Парень или девка?
— Мужик! — незнакомым, ласковым голосом ответил Грибоед. — Харошы дятюк. Ходи сюды.
Левчук не очень решительно шагнул в ток и увидел в руках Грибоеда небольшой сверток из белого парашютного шелка. Рядом в полумраке чужой постели с испугом в глазах смотрела на него Клава.
— Во, гляди. Акурат Платонов.
— Ничего, ничего, — сдержанно похвалил Левчук.
— Во теперь нас, мужиков, будет трое, — озабоченно сказал Грибоед. — Чым тольки кормиться будем?
Левчук выскочил из тока, схватил пустой казанок и побежал через кустарник к картошке. Он начал лихорадочно выдергивать ботву и собирать в казанок маленькие еще, с голубиное яичко, картофелины, потом бегом направился к ручью, перемыл их, залил водой и начал варить. Он подкладывал дрова в огонь, согнувшись, дул в костерок, покорачивал казанок.
— У меня соли во трохи есть, — сказал Грибоед, выходя из тока.
— Да ну? Может, у тебя и хлеб есть? — сыронизировал Левчук.
— Не, хлеба няма. А посолить буде.
Став на колени у огня, он достал из нагрудного кармана, тряпицу, развернул ее, потом развернул бумажку и, взяв щепотку соли, бросил ее в казанок.
— Больше бери! Что это твоя щепотка, — сказал Левчук.
— Соль ощажать надо. Где ее возьмешь?
— Как там Клавка?
— Заснула. Хай поспить — ей теперь трэба.
— А малый?
— И малый спить. Сиську пососал и спить. А што ему….
— Ну добра. Сядь, посиди тут.
— Не. Я ужо у засень. Баюсь, галаву напячэ.
Он отошел в тень, под стену, и сел там в ожидании, когда сварится картошка.
Картошка весело кипела, сипя на огне, Левчук тыкал в нее протиркой от автомата и подкладывал наломанных им палок.
Грибоед, наблюдая за ним, устало сидел на бороне под стеной.
— Ну что невеселый, дед? — спросил Левчук. — Все хорошо ведь.
— Харашо, да не все, — вздохнул Грибоед.
— Ну, а что? Тихонов?
— Хоть бы и Тихонов. Малады еще. Хиба жить не хотел?
— Жить всем хочется. Да всем не выходит.
— Во пра тое и думаю. А тут малый.
— А тут малый…
…Землянка, маленькое окошко бросает слабый свет на самодельный, грубо сколоченный стол, за которым у рации сидит Клава. Распахивается дверь, и на пороге появляется начштаба капитан Платонов.
— Клавка, пожелай мне ни пуха ни пера! — говорит он, радостно улыбаясь, и она бросается ему навстречу.
— Витя! — сдавленно говорит она. — А почему ты? Левчук же должен идти.
— Понимаешь, балбес этакий твой Левчук. Вчера на задании поддал, и командир его засадил в яму. На трое суток. Вот понимаешь… Но ты не беспокойся. Это пустяк…
— Ага, хороший пустяк! Там же полно полицаев. Да и немцы. Там же рота СД.
— Ерунда! Мы быстро. За одну ночь…
Он обнимает ее и выходит, она бросается следом, но раздаются звуки морзянки, и она возвращается к рации.
…Тем временем Левчук сидит на телогрейке в яме. Утро.
С похмелья болит голова, он задумчив и мрачен. И вдруг сверху слышится:
— Привезли! Капитана привезли!